Любовь и выборы

 – Инструкцию по уходу за шахматами?

Ребята засмеялись, но не зло. Дима понял, что ему уготована роль мишени для шуток. В любой компании такой человек просто необходим, он сплачивает коллектив. Других претендентов на эту роль нет. Сашка с Лерой не годятся, к тому же их двое, они в связке идут. Петр – главный, это непререкаемо. Остается он, Дима… Хотя вот еще одна девушка стоит, улыбается. Кто такая?

– А это Мария, – словно услышав вопрос, продолжил Петр. – Мы вместе учились еще в магистратуре, потом в аспирантуру поступили… Она, кажется, по социологии пошла.

Ну это неинтересно. Короче, она хороший человек и верный боевой товарищ.

Маша покраснела от удовольствия.

– А верный товарищ – это как? Просто товарищ? – подчеркнуто невинно спросила Лера.

– А тебе не все равно? – буркнул Сашка. – Что-то ты сегодня жжешь не по-детски.

Но Петр не смутился и спокойно ответил:

– Лера, тебя интересует, нет ли между нами высоких отношений? Типа как у вас с Сашей? Отвечаю, чтобы утолить твое любопытство: нет.

Мы просто товарищи. Ты удовлетворена?

Маша снова покраснела, но уже не от удовольствия. И, чтобы скрыть замешательство, она нагнулась завязать шнурок. Правда, его пришлось сначала развязать.

Предательская капля все-таки выкатилась из глаз и капнула на пол, украсив его темным пятнышком. Ничего нового она не узнала, но услышать это оказалось больно и как-то несправедливо. Ей казалось, у нее еще есть шанс: впереди Брюссель, магия пива и резных ратушей, европейских трамваев и бельгийских вафель.

А тут выходит, что шанса нет, приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Просто товарищ… Маша ниже нагнула голову и заметила, что к ее кроссовкам придвинулись чьи-то рыжие мокасины. Мокасины были повернуты к ней пятками.

Она повела взглядом вверх, скользнув по джинсам и невыразительной футболке, и увидела спину этого новенького. Как его зовут? Дима, кажется. Как же он удачно встал, прямо перед ней, загородив ото всех.

Постой, пожалуйста, сейчас высохнут пятнышки на полу, сейчас, сейчас… Только пару минут надо. Просто товарищи – это же не чужие люди. Все может измениться в любой момент, и никто не может запретить ей верить в лучшее.

Надежда высушила слезы, и она выпрямилась, забыв завязать шнурок. Дима с непроницаемым лицом отошел к своему рюкзаку.

* * *

Но дни шли за днями, а никаких подвижек на любовном фронте не наблюдалось.