Сочини мою жизнь

Знаете, кто увел у меня Игоря?

Таня напряглась, она ожидала услышать имя разлучницы. Надо у Игоря Лукича ее координаты спросить. Странно, что он забыл вставить Варварину соперницу в свой список. Согласно его хронологии, у Варвары не было конкуренток. Неужели запамятовал?

– Горбачев. Он изменил мне с Горбачевым, – и она как-то грустно засмеялась.

– Простите, я не понимаю.

– Что же тут непонятного? Давайте я лучше вам чай подолью.

Тане показалось, что Варвара взяла паузу, чтобы решить, стоит ли продолжать этот разговор или закруглить его и выпроводить Таню.

Хозяйка взяла чайник и резко, своим фирменным движением стремительной женщины, плеснула кипяток в Танину чашку. Чашка не устояла. Кипяток залил Танины колени.

– Снимай джинсы! – закричала Варвара, сразу перейдя на «ты». – Убью этот чайник!

И она затолкала Таню в ванную. Больно было так, что Тане стало не до сантиментов. Молниеносно сняв джинсы, она залезла в ванную и начала обдавать ошпаренные места холодной водой.

– Танюш, прости меня, вот ведь криворукая, – канючила под дверью Варвара. – Может, маслом каким помазать? Я плохо в этом разбираюсь, но давай в интернете посмотрим. У меня облепиховое есть.

– Нормально все, пузырей нет, все пройдет, – мужественно отвечала Таня.

Но вина Варвары была налицо. И на обочине Таниного сознания приятно мелькнуло: «Все, ты теперь меня не выгонишь, торопливая моя».

– Тань, к тебе зайти можно?

Таня вспомнила про свои трусы. Никогда не знаешь, куда стоит надевать трусы поприличнее. Не на свидание же шла. Есть у нее бирюзовые с лайкрой, так нет же, хлопок застиранный напялила.

– Тань, померь это. – Из-за двери высунулась рука с чем-то ярким наперевес.

Таня удивилась прозорливости Варвары. Это оказались широкие шорты гавайской раскраски. «Может, она сама не всегда в бирюзовых трусах ходит? А при Игоре в чем ходила? Господи, о чем я думаю», – окоротила себя Таня.

Через полчаса чаепитие переместилось в ванную комнату. Варвара расположилась на унитазе, а Таня в роскошных гавайских шортах сидела на бортике ванной и периодически поливала ожоги холодной водой. Печенье они поставили на стиральную машинку, потеснив фен и туалетную бумагу. Обстановка была такой уютной, что они даже убрали общий свет, оставив только подсветку над зеркалом.