В плену

Смотрит оценивающе, присвистывает, но натыкается на мой взгляд и отшатывается в сторону. А потом и вовсе сбегает. Где-то наверху хлопает дверь. Я оглядываюсь. Тишина растекается по подъезду, давит. Я задыхаюсь, борясь со слезами. Лестница обрывается – ступеней оказывается ничтожно мало. На последней едва не падаю, подворачиваю лодыжку. Закусываю губу, сдерживая крик. Слезы падают на щеки. Но я выпрямляюсь, толкаю подъездную дверь и выхожу на улицу.

Солнце ослепляет, лишает последних сил. Ноги заплетаются, и я падаю в чьи-то руки.

Голова кружится, перед глазами расплываются фиолетовые круги. Чей-то хриплый голос о чем-то спрашивает, но в ушах словно вата набита. Я не понимаю, лишь жадно глотаю воду из поднесенной к губам бутылке.

Жара сменяется прохладой салона. Тело окутывает приятное тепло.

Немного придя в себя в машине, понимаю, что закутана в пиджак, отчего-то пахнущий можжевельником. От ненавистного запаха мутит.

А издалека доносится короткая фраза:

– Он должен исчезнуть.

Я резко сажусь.

В голове разливается звон.

– Марк… Марк… – зову я, придвинувшись к открытой дверце машины. – Марк… – цепляюсь пальцами за белоснежный рукав его рубашки. – Пожалуйста…

Но он стряхивает мою руку, даже не взглянув на меня, и захлопывает дверцу.

Через стекло я наблюдаю, как его охранник, чье имя вылетело из головы, уходит в дом. Он долго не возвращается. Кажется, целую вечность. И сердце гулко стучит в груди.

Марк стоит у машины и курит. И в эти минуты я ненавижу его и себя.

Потому что это я убиваю Антона в это самое мгновение. И вышедший охранник, поправляющий кобуру, подтверждает самое страшное.

Мир выцветает в одночасье. Я кричу, бьюсь ладонями в стекло.

Марк не шевелится. Что-то говорит охраннику, затем водителю, оба кивают. Охранник снова возвращается в дом.

За спиной хлопает дверца. Рядом оказывается Марк.

Я набрасываюсь на него, проклиная и молотя кулаками. Он не отстраняется, и я замечаю, как из разбитой губы сочится кровь. Но мне все равно, я бью наугад.

Хочется лишь одного – убить этого монстра, только что укравшего целую жизнь. Но Марк перехватывает мои запястья, сжимает, заводит за спину. Я вырываюсь, шипя и рыча. Кусаю его за руку. Пощечина приводит в чувства. Я всхлипываю. Марк отпускает меня. Я зарываюсь лицом в ладони, ощущая, как щека наливается красным.

– Поехали уже, – рычит Марк водителю.

Машина трогается с места, а я падаю на сиденье, не сдерживая рыданий.

Часть 1

Алиса.