В плену

Я все-таки выключаю воду и вытираю лицо висящим справа цветастым полотенцем, на мгновение задерживая на нем свой взгляд. Так странно видеть такое яркое полотенце в доме, где все пропитано мрачностью. Бело-серо-черное. И больше никаких полутонов. А мне вдруг захотелось, чтобы в ванной Марка тоже висело такое полотенце: солнечное и радужное, расцвечивающее этот черно-белый мир поместья. Купить, что ли? И усмехаюсь несвоевременной идее. Определенно, со мной сегодня не все в порядке.

– Привет, подруга, – Катькин голос застает меня врасплох – я не слышала, как она вошла.

Оборачиваюсь к ней. Подруга перешагивает порог, странно улыбаясь. В руке у нее бокал вина, а в походке неуверенность. Напилась все-таки.

– Катька, ты пьяна, – не скрывая изумления, выдыхаю без приветствия.

– Да кого это волнует, – она машет свободной рукой и подходит ко мне. Запах вина въедается в нос, раздражает. Я невольно морщусь. – Что, подруга, не нравлюсь я тебе такой, да? – усмехается, залпом допивая остатки вина.

– А ты не мужик, чтобы мне нравиться, – кривлюсь, пропуская ее к раковине. – Вон иди у своего кавалера спрашивай, нравишься ты ему такая али нет.

– А ты? – она улыбается странно, смотрит на меня в зеркале. – Ты у своего спрашивала, нравишься ты ему али нет? – передразнивает меня, но последние слова стираются за пьяной икотой.

Я смотрю на подругу с непониманием. У кого я должна спрашивать? У Антона? Так его нет рядом. И вдруг задумываюсь, что ни разу не слышала слов любви от Антона.

Да, он хотел меня всегда и не скрывал своего желания, но ни одного раза, даже в пылу страсти не произнес: «Люблю». Но раньше меня это не трогало, так почему задевает сейчас, когда я вспоминаю об этом?

– Дура ты, Алиска, – выдыхает подруга. И за считаные секунды она как-то неуловимо изменилась, и теперь передо мной стоит самая обычная девушка: несчастная и одинокая, – моя подруга. – Такого мужика отхватила, а даже не попробовала наладить с ним отношения. А он… – она вздыхает и вдруг садится на пол, подогнув под себя ноги.

 – Видела бы ты, какими глазами он на тебя смотрел. Господи, как же отвратительно давно я не видела его таким.

– Кто смотрел? – переспрашиваю рассеянно.

– Муж твой, кто же еще, – пожимает плечами, но даже не смотрит на меня, как будто нет меня рядом. Глядит в одну точку на стене напротив.

– Марк? – я по-прежнему ничего не понимаю. При чем тут Марк? И как он мог на меня смотреть? Для него нет такого понятия – женщина.