В плену

И он помог с папой тогда, когда никого не оказалось рядом. Но я представляла новую жизнь с Антоном. Любовь и долгожданное счастье. Марку ничего не стоит найти мне замену и заключить новый контракт. Кто заметит, что жена немного иначе выглядит? В сомнениях я не заметила, как мы вышли к площадке, где тренировали Джуна. Никогда раньше здесь не была: вышки, тоннели, барьеры и еще куча всяких приспособлений на огромной территории. И Джун, внимательный, сосредоточенный, пролетевший через кольцо. Завидев нас, Джун проигнорировал очередную команду инструктора и рванул ко мне.

Я отступила назад, приготовившись к его объятиям, как громкий выстрел взорвал окружающую тишину. Визг, скуление, голоса птиц и мой крик смешались воедино. Джун упал к моим ногам, и по его золотистой шерсти растеклось бурое пятно. Я рванулась было к нему, но сильная рука удержала на месте. Я медленно повернула голову к Марку. Он смотрел на Джуна без толики жалости. На лице – маска непроницаемости. Во взгляде – пустота. В опущенной руке – пистолет. А в голосе – лед.

– Такова цена предательства.

И боль, разламывающая на части, не дающая дышать. Он так и не дал мне попрощаться с Джуном. А ночью я сбежала…

И сейчас у Марка такой же взгляд – не человека, монстра, безжалостного и беспощадного. Марк усмехается понимающе, будто мысли читает, а мне неуютно под его взглядом. Хочется забиться куда-нибудь, чтобы не смотрел. Не выдерживаю, опускаю глаза.

– За что ты его так любишь? – спрашивает вкрадчиво, и в ровном голосе слышится разочарование.

– Кого? – переспрашиваю хрипло.

А Марк молчит. И я замечаю, как он вертит в руке пульт.

Марк направляет за спину пульт, и на большом экране вспыхивает фотография. На ней я и Антон, задувающие свечи. Последний наш снимок вдвоем. Мой день рождения полгода назад.

– Его. За что? – он хмурится и между бровей пролегает морщина. А фотография тем временем сменяется следующей: снова я и Антон в парке у фонтана. У Антона мокрые ноги и с волос стекает вода. Улыбаюсь, вспоминая, как он мою туфлю доставал.

Смешной такой. Туфли, правда, потом выбросить пришлось, но это была удивительная прогулка. А на этой фотографии наш выпускной. Нас Катька фотографировала, выпустившаяся годом раньше.

– За это? – не дождавшись ответа, вновь спрашивает Марк. А на экране загорается видео. Незнакомая спальня, большая кровать. На ней двое: мужчина и женщина. Лица мужчины не видно – он лежит спиной, двигается, а блондинка под ним извивается и стонет. Пауза.