Советы для попаданки. Части 1 и 2

Если ты не можешь ничего разобрать, значит, твое будущее не определено.

– А ты видишь что-нибудь? – теперь мне действительно стало любопытно.

Он усмехнулся.

– Я некромант. Для меня эти стекла прозрачны.

– Почему?

– Потому что я сам определяю свою судьбу.

Он произнес это очень просто. Без самодовольства или пафоса. Всего лишь озвучил всем известный факт.

– Ладно, пойдем. Ты же хотела есть.

Гарт направился к одному из столиков, стоявших со стороны окон. Там студентов не было совсем, да и вообще зал оказался полупустым.

Магам пища не нужна? Или они на диете и после шести не едят. Кстати, а который сейчас час? Я покрутила головой, но часов нигде не увидела.

– А сколько времени? – спросила я у некроманта, подходя к выбранному им столику.

– Часов семь, – отозвался брюнет, галантно отодвигая для меня стул. – Прошу.

Я села и снова огляделась. Тут у них самообслуживание или как? Я уже собиралась спросить, когда передо мной появилась тарелка с оранжевым супом и мисочка с сухариками.

– Эм, – я в задумчивости посмотрела на кушанье. – А почему он такого цвета?

Некромант, тоже осчастливленный супчиком, уже топил в нем сухари.

– У поварихи сегодня хорошее настроение.

– Мда, страшно представить, какого цвета суп, когда у нее плохое настроение.

– Болотного. И не только на цвет, но и на вкус. А оранжевый – это еще хорошо. Вот когда она была влюблена, вся школа целый месяц розовый борщ на обед получала. И обязательно с блестками или стразиками.

Я взяла ложку и с опаской потыкала в подозрительное варево.

Но ничего противозаконного не углядела. Неровно нарезанная капуста и лук дрейфовали на поверхности, на дне просматривались залежи картофельных кубиков и морковки. В общем, суп как суп. Только оранжевый.

Некромант тем временем успел утопить большую часть сухарей и принялся за еду. Решив, что если он не отравился, то мне тоже ничего не грозит, я осторожно попробовала супчик. И едва не выронила ложку. Это оказалось действительно вкусно. Вроде ничего особенного – картошка, морковка, капуста, а язык проглотить можно.

– Вкус тоже зависит от настроения, – понимающе пояснил Гарт.

– Представляю, какое великолепие было, когда ваша повариха влюбилась.

– Не угадала, – поморщился он. – Тогда все было приторно сладкое. Даже мясо. Подозреваю, чувство влюбленности пропало у мадам Кларисы не без помощи магистров.

– Мда, любовь – зла.

Вспомнила я поговорку, которая сейчас приобрела неожиданный смысл.