Подружки демона

Зови его, я сам посмотрю, что это за ночная птица к нам залетела. Ка бы не впустить вместе с ним демона…– опыт – великое дело.

На тот момент Теодора была надежно защищена после таинственного обряда, во время которого изгнала демона, да так убедительно, что он все еще не оправился от разочарования и не приступил к ее поискам.

Рассматривая стройную фигуру молодого послушника, отец Дамиан спросил:

– Ты монах?

Теодора покачала головой – нет.

– Будешь послушником?

В ответ кивок головы – да.

– Не передумаешь?

Теодора покачала головой – нет.

– Постриг примешь?

И вновь ответ нет.

Настоятель вздохнул, но посмотрел на мешочек снова и переспросил:

– Это оставишь монастырю в любом случае?

Ответ – "Да".

Отец Дамиан все не решался дать окончательное согласие. Что-то его смущало в новеньком. «Он не говорит. Немой?»

– Ты не произнес ни слова. Это немощь твоя или обет?

Теодора сделала знак руками: одной провела по губам, второй прочертила невидимую полосу сверху вниз.

Настоятель ее понял.

– Понятно, обет. Хорошо. Оставайся. Никто ни о чем тебя расспрашивать не будет. За твою богатую жертву разрешаю тебе занять келью в башне, это самое уединенное место, там тебя никто не потревожит. Живи и молись. Пусть наш монастырь станет для тебя вратами, а куда они ведут – узнаем потом.

Глава 10.

Теодора, став Феодосием, поселилась в уединении и наконец занялась врачеванием своей души – болячки, которые внушали ей страх, что это что-то заразное и неизлечимое, незаметно прошли сами.

Демон кружил поблизости. Она его чувствовала, как и он её. Стены монастыря надежно укрывали беглянку от посягательств злой силы, которая жаждала ее погубить. Демон недоумевал, почему его тянет именно к этой обители. В мужском монастыре он не видел особых перспектив для своих поисков – монахов и послушников, падких на его лесть? – не стоит овчинка выделки. Другое дело, женский. Сбежавшую от него Теодору он искал именно там.

Он уже начал думать, что Теодоре удалось невозможное – ускользнуть от него. А поскольку такого еще не бывало в его практике последние сто лет, решил проявить активность и скоротать время. Его внимание привлекла дочка игумена монастыря – того самого, в котором временное убежище нашла Теодора. Ирония судьбы или провокация Бога…

***

Девочка родилась, когда её отец, Георг, еще не имел отношения к монастырской жизни.