Солдат из прошлого. Воскрешение

Открывая, вспомнил, что в этой же коробке, помимо всего остального, лежал тот самый солдатский медальон.

– Что? – спросил Мох, видя заминку Макса. – Ладно, не бойся, показывай уже.

Макс открыл коробку. Среди монет, крестов, конин и пуговиц лежал солдатский медальон. Мох усмехнулся, взял капсулу, покрутил, рассматривая со всех сторон.

– Сам нашел? Возле фундамента? Интересное место для медальона, не совсем подходящее. Наверное, дезертир потерял. Или раненый – старушка прятала в погребе от немцев.

Да, Макс? Почему не вскрыл? Мы поступаем так – выпускаем душу, пусть полетает, не век же сидеть взаперти, как джину. Что в этом плохого?

– Там могут быть данные на пропавшего без вести, – Макс стоял перед нависающим над ним Мохом и чувствовал себя как «мальчиш-кибальчиш» из мультфильма.

– Допустим. Что с того? Одной фамилией на обелиске будет больше. Тебе не кажется, что это лицемерие? Сколько таких обелисков, облупленных или вовсе без табличек? О них вспоминают на 9-ое и забывают до следующего мая.

Хочешь присоединиться к таким лицемерам? Видимо, да. А по-моему лучше быть честным – пропал без вести, значит так и должно быть. Табличка с фамилией – слабое утешение для того, чьи кости мы потревожили. Подумай об этом как следует, Макс и ты поймешь, что я прав. Потом еще раз спрашиваю тебя – почему?

– Что, почему? – Мох заставлял его оправдываться за то, что Макс лицемерием не считал, наоборот – переступил свой страх и спас медальон от «ритуала восстановления справедливости» по-моховски:

– «Что пропало без вести, то кануло в Лету, кто мы такие, чтобы грабить вечность?»

Звучало пафосно и цинично, но для моховских было верхом остроумия и справедливости.

Ценности в солдатском медальоне для моховских- никакой, разве что возможность поюродствовать и покуражиться над тем, что для других было свято.

Макс не чувствовал угрызений совести – лишь опасение, что Мох задумал провести «показательную порку» и вишенкой на этом паршивом торте в честь дня его рождения выбрали его.

– Мох, не заводись, скажи просто – что я должен объяснять? За медальон? Так это «шмурдяк», причем голимый!

– Камрады, – начал Мох, оценив заход Макса – выставить его, Моха, занудным склочником, который придирается по пустякам. У каждого, наверняка, была какая-нибудь своя обида на «начальство»: на несправедливость в распределении доходов, на чрезмерную подозрительность и строгость.