Трофейная ведьма

Я мечтал о тебе, девочка моя любимая, несколько лет… – признался он, прежде чем покрыть мою шею сводящими с ума поцелуями.

Моя кожа горела, грудь ныла, ожидая прикосновений чуть грубоватых пальцев Германа. И он, словно читая мои мысли, давал почувствовать то, о чем не успевала попросить вслух.

Самым близким, самым родным, самым желанным стал он для меня. И я решилась. Решилась на клятву вечной любви Герману. В момент единения наших тел я мысленно начала произносить ее: «Сходи по мне с ума, живи мной…»

Я ожидала боли, а вместо нее пришло наслаждение.

Умопомрачительное, дикое, которое вроде не полагалось испытывать в первый раз. И это была моя последняя связная мысль…

Дурман схлынул на рассвете.

– Пить, – прошептала через силу пересохшими губами.

– Сейчас, любимая.

Охотник, бодро вскочив с кровати, будто и не было бурной ночи, бросился исполнять мою просьбу.

Я же вырубилась.

Проснулась из-за светящего в глаза солнца. Нега переполняла меня, хотелось улыбаться и мурлыкать, как кошка.

Потянувшись, охнула – болело все тело, притом в самых неожиданных местах. Радужное настроение резко схлынуло. Попыталась встать – вышло со стонами и поминанием демона. Ступни коснулись холодного пола, и только тогда я обратила внимание, что голая. На груди, руках, животе, бедрах темнели странные темные пятна…

И вот тут-то пришло осознание, что произошло, а за ним – и вспоминания. С кем, как, сколько раз…

Боже мой! Я провела ночь с Германом Волковым! С тем, от кого нужно держаться подальше! Отдала ему свою невинность, а еще хотела произнести заклятие вечной любви… Произнесла?.

. Не помню! Кажется, нет…

Шлепнувшись обратно на разворошенную постель, уставилась в стену.

Я потеряла голову из-за приворота. Мятный коктейль недаром пах ванилью.

Вика, моя единственная подруга, что же ты наделала?! За что ты так со мной? А с собственным братом?.. Неужели решила, что сделала нам добро? Ох, Вика! Чтоб тебя демон отлюбил три раза за твою подлость!

Впиваясь ногтями в матрас и ругая негодяйку уже в голос, увидела записку, воткнутую в раму зеркала.

«Ника, меня вызвал отец. К трем должен вернуться. Люблю тебя. Герман».

Взглянула на часы – два часа двадцать минут. У меня было время, чтобы сбежать!

Встретиться лицом к лицу и объясниться с ошалевшим от якобы взаимных чувств охотником, когда в душе эмоциональная буря? Нет, я не готова! Боязно до потемнения в глазах.