Беги, некромант, беги. Дилогия

А когда остаешься без артефакта, реагируешь как обычный человек.

– Так ты умеешь становиться невидимым?

– Теперь да. Именно поэтому этот не в меру любопытный юноша меня на поляне не заметил. Он ведь за нами следил.

– Ты знал?

– Разумеется. Но не волнуйся, ничего важного увидеть или услышать он не должен был.

Я выдохнула. «Не должен» и «не видел» – это разные вещи.

– Поспи пока, – предложил Лотан. – А когда в лагере все утихнет я тебя разбужу. И пойдем за новой порцией неприятностей.

Предложение вампира показалась довольно разумным.

Так что в кои-то веки я не стала с ним спорить, а залезла под выданное рыцарями одеяло, свернулась клубочком и, прежде чем уснуть, попросила:

– Только обязательно разбуди.

– Конечно, – заверил вампир.

***

Проснулась я сама, без чьей-либо помощи. И судя по тому, что вокруг начало светлеть, утро было не за горами. Повернула голову и увидела спящего рядом вампира. В отличие от меня, занявшей мягкую лежанку, Лотан улегся прямо на голой земле, руки сложил под голову, а носом уткнулся мне в плечо.

Вид у вампира был так себе. Мертвенно бледная кожа, посиневшие губы, резко очерченные скулы и ввалившиеся щеки. Плачевное состояние довершала изорванная рубашка и босые ноги. Честно говоря, на живого сейчас он совершенно не походил.

А как же обещание меня разбудить? А Вит с Клыкастиком?! Вдруг, их уже давно в цирк продали.

– Лот, – я тронула вампира за плечо. За очень холодное плечо. Да он вообще живой?! Ну в смысле, в порядке.

Вампир не шевельнулся. Я потрясла его сильнее. С тем же результатом. И что делать? А вдруг ему плохо? Но не бежать же к рыцарям за помощью. Представляю, «Помогите, у меня там в палатке вампиру плохо. Не нацедит ли ему кто стаканчик своей крови».

– Арэя, просыпайтесь. Через час выступаем. Надо вещи успеть собрать, – остановился около моей палатки Этьен.

Значит, не его вчера Лот веткой приложил. А жаль.

– Да, я скоро.

Мда, если не успею растолкать вампира, будет весело.

– Лотан, ну проснись, – зашептала я, со всей силы толкая мужчину в бок. – Вставай, уже рассвет!

Он резко повернул голову, ощерил клыки и зарычал. Я отпрянула назад. Вампир по-звериному принюхался и наконец-то открыл глаза.

– Уже расцвело. Что будем делать?

Вампир выругался и сел. А я сначала увидела многострадальную разорванную едва ли не пополам рубаху, а затем глубокую рану, пересекавшую его спину наискось.