Исчезнуть навсегда

Может, он? Ему лет пятьдесят, он низкорослый, полный, и у него лысина на полголовы. А ещё жена той же комплекции, трое взрослых детей и множество внуков. Он по-отечески относится к каждому ученику, знает всех по именам и трепетно заботится, чтобы детям в школе было хорошо. Мог ли он затянуть ремень на шее своей ученицы так туго, что ей стало нечем дышать? Так туго, что её сердце перестало биться, а глаза закрылись?

Или, может, это был местный начальник полиции. Его брови нахмурены, а уголки рта отпущены. Он практически ровесник директора, но физически куда более привлекателен.

В прошлом военный, его стальным мышцам мог позавидовать даже опытный спортсмен, ему бы даже не потребовалось делать усилие, чтобы затянуть ремень на шее девочки. Могла ли быть эта сила сокрушительной и несущей смерть?

Ребята из класса Аси – слишком юные, чтобы быть многолетними серийным убийцами. Когда произошло первое, многих из них даже на свете не было. Мои одноклассники тоже не слишком подходили. Впервые маньяк объявился, когда мне было лет семь, ребятам соответственно тоже, вряд ли тогда они были на это способны.

Нет, убийце явно около сорока или больше, вряд ли первое убийство он совершил раньше двадцати, учитывая, что первые жертвы были даже старше. И он точно из своих. Он хорошо знал своих жертв. Он тщательно выбирал момент, готовился к преступлениям, возможно даже следил за девушками. Интересно, полиция проверяла их последние контакты? С кем виделись эти девушки? Где бывали? Кто последним их видел?

С кем и где проводила время Ася? Кто ей звонил? Как она оказалась на поле? Надо будет расспросить обо всем Полину, надеюсь, она найдёт в себе силы ответить и рассказать мне все, что знает.

Вероника была на нашем выпускном вечере. Именно там она встретила того, кто вскоре стал её палачом. За что он наказывал своих жертв? А главное, где он их спрятал?

Мои размышления прервал громкий крик. Мама Аси и Полины не могла сдержать слёз. Муж держит её под руки, пытаясь удержать.

Ее горе было таким сильным, таким глубоким, что смотреть на это было невыносимо.

Её боль на мгновение стала общей болью. Я видела, как из глаз большинства людей потекли слёзы. Я сама поняла, что плачу, только когда горячие капли коснулись холодных щёк. Невозможно! Это невозможно. Я не могу поверить, что всё это происходит на самом деле. Хочется закрыть глаза, а открыв их понять, что всё это был только сон. Но так не бывает.

Всё закончилось.