Письма из Канавии. Рассказы

Только учти – жарить – не годится! Пух там сплошной и веса нет.

Разверзлись хляби небесные… Я не выдержала, плюхнулась на колени и простерла руки к своему Аллаху. Сейчас между тучами скользит заблудившееся солнце, и есть надежда, что мы в очередной раз не потонем. Вчера сосед на тракторе пытался, прорыв канаву в полкилометра, спасти свой огород. Вода немножко утекла, но, увы, капуста все еще под водой. Когда весной я рыла свои катакомбы, поднимая грядки на немыслимую высоту, деревенские по привычке подсмеивались над причудами городской Пане.

Сейчас мои огурцы победно торчат на грядках и даже цвести собираются. Но лук под вопросом, да и капуста неважно себя чувствует. Вечером в сапогах собирала клубнику. Отгоню плавающих лягушек и обрываю недозрелые ягоды – сгодятся для варенья. И как ты понимаешь у меня тоже настроение НИКАКОЕ!

Представляешь, какой мудрый народ – бомжи – ни тебе сажают, ни

полют и не переживают, что потоп будет, лежат себе пуза поглаживают и нервы берегут.

Взять пример, что ли с них…

Ты, наверное, читал Маркеса «Сто лет одиночества», там тридцать лет идут дожди и тридцать лет засуха, люди с ума сходят от непогоды.

Одно утешение – прогулки в Канаву. Там я уже почти своя. Вчера лиса настолько обнаглела, полностью игнорируя наше с Миккой присутствие, уселась в траве как кошка и в лес не удирает. Спугнули мы с Миккой вчера косулю в Канаве, но та не дала на себя полюбоваться, скакнула, сверкнув красивой ярко-коричневой шерстью и скрылась в кустах.

Погода то жарит, то топит. Ближайшее озеро в десяти километрах, так что, когда машины нет, я далеко от бочки с водой не отхожу и вполне понимаю Диогена – по крайней мере в тени сидел. Гуси тренируются, разбегаются и крыльями машут. Это они похоже на Север собираются, а куры от жары в землю начали закапываться. Дыни мои разрослись и расплодились, но ливни похоже их погубят, если я в своей Канавии еще одну Канаву не вырою.

Здравствуй, Виктор! Умер первый президент Литвы – Альгирдас Бразаускас.

Хороший, конечно, был человек. Как всякий покойник. Три дня по радио, не умолкая, говорят только о похоронах, а телевизор вообще страшно включать. Есть у литовцев праздник мертвых, Хэллоуин называется, осенью где-то. Так на этот праздник ночью собирается народу на кладбище больше, чем в советские времена на 1 мая. Свечки на могилах горят, духи усопших летают – красота да и только! Любят литовцы покойников больше, чем живых.