Графиня

Графиня

Лана Фоксс

События иронической сказки «Графиня» развиваются на протяжении нескольких десятилетий, растянувшихся между эпохами радикальных перемен, стагнации и начинающейся глобальной трансформации социума, сформировавшими свои характерные картинки, которые, как фотографии, отпечатались в воображении экзальтированной особы, верившей в искренние чувства и безоблачное завтра. Эта история повествуют о любви, одиночестве и разочаровании героини, уверенной в существовании романтического идеала и сталкивающейся в реальной жизни с банальностью и обыденностью во взаимоотношениях с противоположным полом.

Пытаясь воссоздать розовый кокон доброты и теплоты детства, героиня, ведомая шлейфом Пиковой дамы, вступает в противоречие с собственной судьбой, упрямо строящей козни своей хозяйке и с завидным постоянством разрушающей её женское счастье, кем бы ни был избранник: спортсменом или профессором, программистом или даже князем.Но! Это же сказка. А в сказках всегда случаются чудеса.

Лана Фоксс

Графиня

Jingle bells, jingle bells

Jingle all the way,

Oh, what fun it is to ride

In a one horse open sleigh

Джеймс Лорд Пьерпонт

Ностальгия

Ностальгия возвращала меня в шестидесятые годы прошлого века.

Лето было жарким и душным. Светило яркое солнце. Пышная зелень вековых дубов слегка колыхалась на ветру. Дорожки в парке были посыпаны песком, на клумбах цвели красные настурции, а вокруг небольшого прудика стояли свежевыкрашенные скамейки.

Главной достопримечательностью этого пейзажа была гипсовая скульптура красивого, белого оленя с огромными рогами.

Олень смотрел с высоты холмистых гор на текущую внизу реку.

В беседке-ротонде с зеленой крышей и массивными колоннами, расположенной на месте бывшей усадьбы графини Голицыной, сидела пожилая особа и читала книгу. На ней была темная юбка и светлая блузка с рюшами, седые волосы были забраны в пучок, а на кончике носа сидели круглые очки. Маленькая девочка прыгала вокруг беседки с тряпочным сачком, наблюдая, как бабочки перелетают с одного цветка на другой.

Пробегая по песчаной дорожке, мимо заворожившего меня оленя, я услышала фразу: «Тата! Тата! Иди скорей ко мне!», и маленькая девочка с сачком направилась в сторону ротонды.

Мне было лет пять, наверно столько же, сколько взбегающей по каменным ступенькам Тате в голубом платье, белых носочках и панаме.

– Смотрите, какой красивый Олень. Прямо, как настоящий, – сказала я, повернувшись в сторону беседки.