Вспомнить есть что, а внукам рассказать нечего

Мы должны по нему изготовить детали к определенному штампу, который делает детали для реле. Все это будет изготавливать слесарь. А все остальные сопутствующие детальки к этому штампу будут точить, шлифовать или фрезеровать другие мастера. Ты – это связующее звено, которое будет контролировать и раздавать наряды с деталями, а вот что и кому, это будем говорить тебе мы. Сейчас просто иди и смотри что я делаю. Пошли. И Кеша, взяв наряд и один из чертежей, написал на нем чью-то фамилию. Затем он подошел к одному из стеллажей и захватив с собой несколько деталек, сказал мне, что теперь мы идем в святая святых, в слесарный цех.

Там рождаются эти самые штампы.

Слесарный цех был обособленным помещением с большими верстаками и кучей инструментов. Над каждым из них трудились мужчины разных возрастов. Один из них был очень выдающийся, в том плане, что он сильно возвышался над всеми остальными. Рост у него был где-то два с небольшим, и в момент, когда мы заходили, он еще и встал. Именно к нему Иннокентий и направлялся.

Я шла рядом и старалась не смотреть на всех, но чувствовала на себе их взгляды.

– Светлана, прошу любить и жаловать! – сказал Кеша громко и послышались голоса из разных мест. Что кто отвечал, было непонятно, но звук одобрения был явным.

– А я Геннадий, – протянув мне руку, сказал самый выдающийся из всех слесарей по росту. – Наконец-то, они хоть перестанут материться, как сапожники.

– Если что-то непонятно, можешь обращаться к нему, он всегда подскажет, – сказал Кеша, – а с остальными познакомишься походу.

Дальше мы зашли в один кабинет, где было тихо и чисто. Там сидели три женщины средних лет.

– Вот сюда приносят детали на контроль, – назвав всех поименно, он опять куда-то убежал.

Из всех присутствующих, самая разговорчивая была Маргарита.

– Ну, с первым рабочим днем, тебя! Кстати, чай мы пьем обычно у нас, так что заглядывай, – сказала она и немного рассказала, как они работают.

Позже меня познакомили и с другим мастером, которого звали Игорь.

Он был немного моложе Кеши, но шире в плечах и на голову повыше, хотя и Кеша был высокий. Много мы еще прошли мест. Кеша рассказывал, что надо делать и где, к кому обращаться, где и у кого что подписывать. Короче, инстанций по цеху было предостаточно, и я так устала за этот первый день, что домой я не шла, а летела, потому как ног практически не чувствовала. Головы тоже, в ней была такая каша, что я уже не верила, что когда-нибудь я все запомню и со всем справлюсь.