Если бы не я. И жили они долго, счастливо и далеко друг от друга

Она просматривала на компьютере фотографии близняшек с рождества, которое сёстры поехали отмечать к отцу. Ева никогда не слушала россказни сестёр о жизни отца и тем боле не желала видеть его даже на фотографиях, однако ей было интересно, действительно ли он, разбив матери сердце и фактически отказавшись от дочерей, обрёл долгожданное семейное счастье. Пока Аси и Вики не было дома, она втихаря залезла в папку со злосчастными фотографиями.

Первое и единственное, что привлекло её на снимке, – не улыбающийся Павел Петрович с малюткой-доченькой на руках, не его фурия-жена Татьяна и, тем более, не из кожи вон лезущие, дабы выглядеть лучше всех, Ася и Викуся, а молодой человек с открытой доброй улыбкой и с изогнутыми асимметрично бровями.

Как в лихорадке Ева листала фотографии, надеясь, что первая была всего лишь оптическим обманом, а парень окажется совсем не Славкой, но все последующие снимки убедили её в обратном. На этом семейном празднике присутствовал ни кто иной, как Слава. Позже, допросив сестёр и выяснив, что Слава – родной сын Татьяны, Ева в полной мере пережила ещё один удар судьбы, хотя по сравнению с баталиями отрочества, то была всего лишь подножка.

В тот день Ева решила, что вычеркнет Славу из своей жизни, дабы не иметь ничего общего с отпрыском ненавистной ей женщины. Девушка познала ненависть только однажды, и это сильное чувство обращалось к Татьяне, которая увела её непутёвого отца из семьи, поссорила его с ней, а ещё ждёт не дождётся, когда Ася и Вика достигнут совершеннолетия, чтобы Павел Петрович снял с себя ответственность за их материальное обеспечение.

Ева понимала, что уже никогда не сможет относиться к Славе так же, как раньше, поскольку глядя на него, всегда будет вспоминать его мать.

Ева поведала всё Славе, но он не посчитал её доводы убедительными и не собирался хоронить дружбу.

– Ты понимаешь, что я каждый раз буду видеть твою мать, которая поломала жизнь моей семье, когда буду смотреть в твои глаза, такие же синие, как у неё?!

– А ты не смотри мне в глаза! У меня, между прочим, уникальной красоты уши, – Слава с юмором отнёсся к заявлению Евы, хотя и почувствовал серьёзность её намерений.

Догадываясь, что это решение далось Еве совсем непросто, он постарался убедить её в отсутствии необходимости порывать связи с друзьями только из-за не сложившихся отношений с родителями. Чтобы привязаться к Славе, Еве хватило полутора лет, а потому она поддалась и пообещала себе не казнить Славу за грехи его матери.