Если бы не я. И жили они долго, счастливо и далеко друг от друга

«Чего ты так смотришь, моралист хренов?!» – кричали глаза девушки в то время, как её приветливый голос оставался мягким и ровным:

– Я тоже скучаю. Люблю. Давай завтра созвонимся, а то мне Ася и Вика не дадут нормально поговорить!

Ева окончила разговор и, сердито захлопнув мобильник-раскладушку, посмотрела на Славу, который выдерживал паузу и, казалось, вот-вот рассмеётся во всё горло, а от его баса затрясутся стены комнаты. Девушка поправила волосы, готовясь обороняться.

– Ну, говори! – громко сказала она.

– Я только хотел поинтересоваться, Глеб-то ещё не вернулся в Тулу?

– Нет, – ответила Ева, надеясь, что пытка пройдёт быстро и безболезненно.

– А когда вернётся, его ждёт большой сюрприз, – предположил Слава, словно уже представляя, как Ева даст бедняге от ворот поворот.

– Будет видно. Я не думала об этом.

– Ещё бы! Зачем? Может, удастся совмещать? – эта фраза прозвучала из уст Славы не так шутливо, но более презрительно.

– Не говори глупостей! Я не настолько двуличная.

– Что за Андрюша? – полюбопытствовал Слава, передразнивая интонацию Евы.

– Очень хороший человек. Учится в Москве. Красавец. Высокий, выше меня, накаченный, в общем, то, что надо!

– Лет ему сколько? – деловито продолжала задавать вопросы Слава.

– Наш ровесник.

– О, дорогая! Поздравляю, это ненадолго! Встречаться с ровесником противоречит твоим принципам, – язвительно напомнил Еве её же слова Слава.

Ева крепко сжала челюсти. Этот снисходительный тон, которым было произнесено обращение «дорогая», эти насмешки над её принципами сердили девушку. Да, Ева выбирала себя парней по двум критериям: рост и возраст. В обоих случаях, эти параметры должны быть больше, чем у неё самой. Слава же оставался абсолютно спокойным, потешаясь над ней.

– Мои принципы! Что хочу с ними, то и делаю. А, может, и вовсе их поменяю!

– Да, твоя принципиальность достойна восхищения, ибо обычно людям не удаётся сочетать её воедино с гибкостью!

– А если я влюбилась? Я такого к Глебу не испытывала уже давно, – попыталась оправдать себя Ева.