Если бы не я. И жили они долго, счастливо и далеко друг от друга

Ася и Викуся, будучи экспертами по части красоты, любезно помогали ей расходовать тушь, тени, карандаши, лаки и т. д. и т. п. Ева не против делиться с сёстрами своими вещами, тем более, что она придерживалась весьма сдержанного макияжа, но её ужас как раздражал тот факт, если они приканчивали что-то и не говорили об этом, а когда ей потребуется, например, крем (как сегодня), его не оказывалось в наличии.

– Эй, вы! – крикнула она.

– Это ты кому? – раздался ответ из кухни.

– Ты и твоя копия! Марш сюда! – потребовала Ева.

Естественно, её никто не послушал, и на этот раз Ева не поленилась лично прийти к сёстрам.

– Можно узнать, почему на полке стоит пустая банка?! – воинственно обозначила проблему Ева.

– Это твой крем, – нехотя ответила Ася.

– Был! Любопытно, куда он делся? – Ева оглянулась по сторонам, как бы ища что-то.

– Ева, прекрати, – настоятельно попросила Галина Николаевна, которая уже начинала уставать от старшей дочери. – Тебе жалко какого-то крема для сестёр?

– Мне не жалко.

Но можно по-человечески хотя бы сказать, что он кончился?! Чтобы я купила новый и не осталась с пустой банкой, когда мне нужен крем! А, Аська?

– Ева! Не называй её Аськой! Я…

– Терпеть не можешь! Я в курсе, – опередила мать Ева.

– Хватит орать! Достала уже! – возмутилась Вика.

– Я тебя ещё не так достану! – дала последний залп Ева и покинула мать и сестёр.

Буквально через десять минут она вылетела из квартиры, крикнув из-за закрывающейся двери, что поехала в бассейн.

Глава 4. Если бы желания совпадали с возможностями…

В Тулу прибыл поезд с южного направления. Его стоянка в течение двух минут прошла незаметно для тех, кто следовал дальше, в Москву. Однако Тула была конечным пунктом для Степанова Глеба Юрьевича, сошедшего с поезда с приятным ощущением возвращения домой.

Он ездил на похороны тётки (на самом деле там седьмая вода на киселе), к которой не был привязан и которую видел всего несколько раз в жизни, но гнетущая обстановка похорон заставила его искренне скорбеть о кончине дальней родственницы.

Глеб чувствовал себя разбитым и измождённым, а потому его как никогда тянуло в ласковые объятия Евы.

Она не ответила на его сообщение, в котором он утром написал время прибытия поезда, однако Глеб был твёрдо уверен, что Ева непременно встретит его, просто она ненавидит набирать SMS-сообщения, а, может, ещё и спала в то время, а потому не стала утруждать себя ответом.

Глеб постоял на платформе.