Если бы не я. И жили они долго, счастливо и далеко друг от друга

– Желаю преждевременно не сдохнуть! – бросил ей на прощание Глеб.

– Не могу тебе пожелать того же, – ответила она, не оборачиваясь, слыша, как захлопывается дверца автомобиля.

Заходя в подъезд, Ева подняла глаза, оглядев фасад дома. На балконе стояли мама и сёстры. Впрочем, все соседи облепили раскрытые окна, чтобы послушать и поглазеть. Ещё бы! Реальные разборки реальных людей, о которых будет интересно судачить на симпозиумах во дворе. «Надо остричь волосы», – подумала она, потирая затылок.

Стоило Еве переступить порог квартиры, как на неё налетели три коршуна.

– Какой позор! Мне стыдно за тебя, – говорила убитая горем Галина Николаевна.

– А я тебе говорила!

– Отличный скандал! Всех повеселила.

Ева, не обращая на них внимания, разулась и пошла в ванную, не пренебрегая своей привычкой мыть руки. Вытирая их полотенцем, она посмотрела на свою семью, глазевшую на неё так, словно на преступницу, привязанную к позорному столбу. Ева не слушала их, но понимала по лицам, что посочувствовать ей никто не собирается.

А как было бы здорово, если бы мама поддержала её словами: «Глеб – негодяй. Я всегда это знала. Ты достойна большего». Ведь Галина Николаевна терпеть не могла Глеба, так что её исход событий должен устраивать. От сестёр Ева ждала одного, чтобы они просто исчезли куда-нибудь, не досаждая ещё больше. Но мечты без волшебной бороды Хоттабыча никчёмны, а потому Ева просто попросила:

– Родные мои! Можно оставить меня в покое? У меня, между прочим, личная драма.

Ева ушла в комнату, не найдя ни понимания, ни сочувствия, но ей повезло хотя бы в том, что к её просьбе прислушались. За ней никто не поплёлся, и даже сёстры решили преподнести щедрый подарок: дать возможность побыть одной.

Девушка легла на диван, осмысливая всё, что с ней произошло за этот день. Глеб остался в прошлом. Андрей под вопросом. И оба они не оправдали её ожиданий. Ей бы хотелось, чтобы Воронцов повёл себя совсем иначе, чтобы он не поддался её решению, а стал бороться за неё, совершил какой-нибудь поступок, а не убрался восвояси.

Впрочем, долго думать она не могла. Эта реальность была слишком печальна. А лучшее лекарство от реальности, разумеется, за исключением спорта, – крепкий сон. Да, Ева уснула. Она не выспалась прошлой ночью, много поплавала, понервничала, а потому были созданы все предпосылки, чтобы она погрузилась в мир грёз.

Ева открыла глаза, когда на улице начало темнеть. Был одиннадцатый час вечера.