Тень ее высочества

Резкое просветление перед глазами позволило увидеть бурую жидкость, мешанину чая и отравленной крови, пролившуюся на белый ковер. Колдун продолжал держать меня на весу. Близость ренегата вызвала отвращение, как к заразному больному, подцепившему нехороший недуг в квартале развлечений. Даже умирая, я не могла не вспоминать его лицо – красные струпья, нарывы, лохмотья облезающей кожи… Предвечная, какое страшное лицо! Если бы я успела позавтракать, к чаю присоединилось бы кое-что еще.

– Хватит, остановись.

 – Шелестящий шепот и горячее дыхание у моей щеки – и кровь остановилась.

Черномаг опустил меня на пол и спокойно произнес:

– Ты выпила яд, поражающий органы чувств и ведущий к параличу. Кто-то тебя сильно не любит, принцесса, раз выбрал такую мучительную смерть. Ты дважды моя должница. Любопытно, чем расплатишься со мной?

Я не могла говорить – прокушенный язык онемел и, кажется, распух, едва помещаясь во рту. Слабость разлилась по телу, сковав и заставив сосредоточиться на дыхании.

– Тебе повезло, что в моих планах тебе уготована далеко не последняя роль, самозванка. Будь все иначе, я бы с удовольствием посмотрел, как ты умираешь от редчайшего яда.

Я не могла ответить. Тысяча проклятий вертелась на языке. Мне хотелось вцепиться в маску, сдернуть ее и расцарапать уродливое лицо. Но я не сумела издать ни единого звука, не могла пошевелиться. Мне оставалось слушать и терпеть его прикосновения.

– Пока ты мне нужна, я буду беречь тебя как зеницу ока.

 – Черномаг усмехнулся и засунул руку под полотенце. – И чтобы быть в курсе всего происходящего, мне придется тебя пометить.

Он по-хозяйски подвернул полотенце до коленок. Легонько ущипнув за голень, цепко схватился рукой за щиколотку левой ноги.

– Попытаешься стереть метку – будешь наказана. Будет больно и сейчас, – честно предупредил он и усилил давление. Точно огненное кольцо обернулось вокруг моей лодыжки.

Наверное, я потеряла сознание, а когда открыла глаза, Эвгуст исчез.

Я лежала на грязном ковре, не имея сил пошевелиться. Ренегат спас жизнь, но поставил магическое клеймо, точно агграссец на своей рабыне. Ублюдок.

«Он спас нас обоих. Забудь об унижении».

«Раньше я и не думала его ненавидеть. Я даже его не боялась. Но вот после такого появился повод».

«Не думай о мести. Ты ведь не сможешь его убить. Ты – маг, не забыла? За спасение жизни стихийник расплачивается со своим собратом тем же.