Его отражение

Не унижалась раньше, не стоит и начинать. Но копчик чуял – неспроста эта встреча, ох неспроста. Можно даже догадаться о причине.

? Не ёрничай, ? холодный приказ и еле сдерживаемая злость захрустела в голосе. Ева приподняла бровь и изобразила ожидание. Но тянуть кота за хвост Алессандра не собиралась:

? Верни крест моего внука, который украла с его тела!

– Крест? – удивлённо хмыкнула и сложила руки на груди, в защитном жесте. Отдавать украшение не хотела, – Он же практически ничего не стоит! Неужто Покровские настолько обнищали, что собирают разную мелочь? Так давайте я вам ещё и серёжки свои отдам, помогу финансово, так сказать! Да и с чего вы взяли, что вещица у меня.

Однажды мы это обсудили.

– Мы обе знаем, где украшение! – прошипела Покровская и неожиданно у самого лица Евы быстро проговорила: – уж не знаю как ты, мелкая дрянь, смогла меня обмануть. Но ты его украла! И я намерена вернуть, даже если придётся оторвать твои ручонки!

– О, переговоры даже не начались, а мы переходим к оскорблениям и угрозам? – чуть улыбнулась девушка.

Прилагала массу усилий, чтобы не отшатнуться от разгневанной дамы.

Покровская секунду сверлила девушку взглядом, а потом взяла себя в руки, отошла на шаг и уже с деловым видом продолжила беседу, если так можно назвать:

– Давай начнём сначала и пройдёмся по фактам. Мы обе знаем, что эта вещь – моего внука. Эрик придавал большое значение кресту, более того – это фамильное украшение. Наша семья хотела бы получить его обратно. Потому в твоих интересах пойти на встречу и решить вопрос мирным путём.

Верни крест, Ева!

? Он принадлежит мне, – с полной уверенностью ответила девушка. В глубине души не дрогнула ни единая струна, – думаю, Эрик был бы не против.

Лицо Алессандры перекосило в гримасе отвращения. Женщина почему-то раз за разом теряла контроль, хотя ранее с ней такого не случалось. Отчего же так важен этот обыкновенный предмет? Пусть и отлитый из платины. Денежная ценность вещицы для этой семьи просто пыль, а уж фамильному значению Ева не поверила, чуя подвох.

Разговор в подобном тоне вовсе отбивал охоту идти навстречу. И хоть она была неправа в моральном плане – забрала самовольно украшение, врала на сей счёт – чувства вины не испытывала.

? Я заплачу. Сколько ты хочешь? – никакие деньги не превысили количество презрения во взгляде старейшины семьи

– Это бесценный подарок, Алессандра. От вашего внука, как символ наших чувств, – едкий ответ, – И я не верну его.