Начать жизнь заново

А через мгновение меня пронзила ослепительная боль, какой я никогда до этого не знал.

Выгнувшись дугой, я заорал, раздирая горло в кровь. Митчелл тут же зажал мне рот рукой, и я орал уже в его ладонь. Из глаз брызнули слезы, но я совершенно не замечал этого. Весь мой мир сосредоточился на адской боли, которая с каждым толчком Моргана становилась все невыносимее.

Я мечтал потерять сознание. Мечтал о том, чтобы все происходящее оказалось всего лишь кошмарным сном. Мечтал проснуться как никогда раньше. И мечтал не проснуться никогда.

Я мечтал умереть в этот момент.

Сколько прошло времени, я не знал. Несколько минут или часов. У меня было чувство, что прошла целая вечность, прежде чем Митчелл Морган слез с меня.

Я так и остался лежать, глядя в стену пустым взглядом. Где-то фоном я слышал, как Митч собирает одежду, как он, насвистывая, скрывается в ванной, из которой слабо доносится звук льющейся воды.

Надо было вставать и валить домой, но я не мог пошевелиться. Я был раздавлен, уничтожен, унижен.

Казалось, я никогда уже не отмоюсь от этой грязи.

Я почувствовал, как по ногам потекла сперма Митча, и зажмурился. Из-под век снова скользнули слезы. Я еще никогда не чувствовал себя настолько отвратительно. И наконец потрясенное сознание не выдержало, и я с облегчением нырнул в спасительную темноту.

***

Прыткий солнечный луч, скользнув за тюль, пробежался по сбившемуся покрывалу, отразился от лакированной поверхности тумбочки, запутался в моих волосах, а потом нагло защекотал нос.

Я поморщился, неохотно выплывая из сна, и резко чихнул. Спросонья было чувство, что мозг перекувырнулся в голове и снова встал на место. Потерев нос, я развалился на кровати и медленно продрал глаза.

Минуту я отупело смотрел на незнакомый потолок. А потом сознание решило сделать мне сюрприз, резко подкинув все воспоминания о прошлой ночи. Меня подбросило на кровати, настолько неожиданно бухнула память. Но стоило подскочить, как я со стоном снова скатился обратно.

Казалось, на мне нет ни единого места, которое бы не болело. Но стоило мне опустить взгляд на ноги, как меня пробрал ужас. Пятна засохшей спермы и крови, все еще липкой, спускались по ляжкам до колен, перепачкав когда-то белоснежную простынь. Я смотрел на них и не мог оторвать взгляд, тело прошибла такая крупная дрожь, что кровать и собственные ноги смазывались в одну непонятную кашу. Я словно оцепенел, не в силах сдвинуться с места или хотя бы закрыть глаза.