Начать жизнь заново

Так и замер, вцепившись в волосы пальцами, глядя на мать. Отец рядом прочистил горло.

– Алекс. Я не понимаю. Ты не пришел домой на ночь, напился, как эти… – отец неопределенно повел рукой, явно имея ввиду «этих смердов и оболдуев», – а теперь заявляешь, что сам Митчелл Морган сделал такое. Да с чего бы вообще директору Адвокатской палаты приходить на твой выпускной?

– Что…?

Отец, скрестив руки, покачал головой, глядя на меня сверху вниз. Мать зеркально отразила его движение. Я смотрел то на него, то на нее и… не верил.

– Если ты не хочешь работать на него, сын, то так и скажи. Не нужно придумывать подобное. Ты дискредитируешь в первую очередь себя.

Посчитав разговор оконченным, он развернулся и быстро вышел из комнаты, набирая чей-то номер в телефоне. Мать, вздохнув, поднялась и подошла ко мне. Но остановилась в паре шагов. Как будто бы ей было противно даже стоять рядом.

– Приведи себя в порядок, Алекс. Мы с папой не будем ругаться, что тебя не было ночью и… за этот отвратительный запах, – ее передернуло при этих словах.

 – Только… только переоденься и прими душ, пожалуйста. Ты выглядишь…

– Непредставительно, – хриплым шепотом закончил за нее я.

Мать порывисто кивнула. Сделав шаг ко мне, она протянула руку к моей голове, но остановила ее в каком-то дюйме. Кончики ее пальцев едва задели мои волосы. Отдернув руку стремительнее, чем нужно было бы, она вышла следом за отцом. Видимо, им обоим было противно находиться рядом со мной в этот момент. В другой бы ситуации я бы посмеялся, но не сейчас.

Тело почти не слушалось, но я смог подняться на ноги. Не видя ничего перед собой, я, запинаясь, дошел до своей комнаты. Все казалось чужим: кровать, стол, диван, одежда. Все это было словно не мое, а того, другого парня, который сутки назад выходил из этой комнаты, спеша на выпускной.

Дойдя до ванной, я скинул с себя одежду и встал под сильные струи. Я простоял там довольно долго, прежде чем понял, что вода ледяная, а меня трясет от холода. Переключив воду едва ли не на кипяток, я с остервенением мылся.

Мне хотелось содрать кожу, в которую впитались духи и запах тела Митча. Взяв самую жесткую губку, я тёр кожу до тех пор, пока она не стала алой, а на ногах появились кровоподтеки.

Вытеревшись, я еще несколько минут отупело смотрел на следы крови на полотенце, а потом отшвырнул его к грязным вещам. Вернувшись в комнату, я долго копался в гардеробе, в конце концов вытащив из него темные брюки и черную атласную рубашку.