Книга Пепла

Я помогал ему, как мог, но знал: рано или поздно наступит момент, когда трудолюбие не искупит недостаток дара. Я не желал ему этого и делал все, чтобы переключить его внимание. Ведь Кристиан, в отличие от меня, вполне мог позволить себе наслаждаться жизнью: участвовать в турнирах, танцевать на балах с кем хочется, а не с кем выгодно короне, писать картины, путешествовать. Да что угодно! Перед ним был весь мир, и у него было то, о чем я не мог и мечтать, – свобода. Мне казалось, со временем он это понял и был вполне доволен своим положением.

Я же целиком посвятил себя государственным делам: помогал отцу разбирать бесконечные кипы бумаг и писем, часами сидел на советах и ассамблеях, выслушивал донесения агентов тайной службы, не говоря уже о постоянных тренировках и обучении. Я был слишком занят, да и чересчур любил брата, чтобы разглядеть в нем предателя. Упустил момент, когда он нашел союзников, таких же мерзавцев, как он, недовольных королем и жаждущих власти. Думаю, за участие в перевороте он пообещал им высокое положение при дворе.

Они согласились, справедливо полагая, что избавиться от слабого короля будет намного проще. Кристиан ведь так и не овладел и половиной того, что умеем мы с отцом.

Однажды отца похитили, и в тот же день в мою комнату ворвалась стража во главе с Кристианом. Они заявили, будто у них есть веские основания подозревать меня в причастности к исчезновению отца. Устроили обыск и, разумеется, нашли улики – переписку с лордом Морлейном, лучшим другом моего отца.

В письмах мы якобы планировали свержение короля, – при этих словах глаза его гневно сверкнули, а кулаки сжались. Охрипшим голосом он продолжил: – Меня бросили в темницу, заявив, что первым допросят Морлейна. Я прекрасно знал, что он человек чести и даже под пытками не сознается в том, чего не делал. Его попросту убьют, заявив, что перед смертью он признал вину. К счастью, у меня остались верные друзья, которые освободили меня и помогли сбежать. Уже ночью Кристиан объявил о похищении короля и моем участии в заговоре. За мою поимку была объявлена награда. Люди моего брата искали меня повсюду. И вот я здесь, вынужден скрываться в лесах.

– Но почему ты сбежал? Почему не остался, не попытался оправдаться? Твое бегство было ему только на руку, ты ведь буквально расписался, что виновен, – недоуменно поинтересовалась я.

– Лилит, я, конечно, не трус, но и не дурак. Мне бы не позволили говорить, просто убили бы, заявив, что я покушался на жизнь Кристиана.