Безмолвная рябь

 – Его интересуют только газетные заголовки!

Клаус попытался достучаться до разума друга, затуманенного злостью:

– Не думаю, что все настолько плохо. В конце концов, он бизнесмен и заинтересован в том, чтобы вернуть затраченные средства.

– Заинтересован он лишь в том, чтобы видеть в новостях свою довольную рожу! – отрезал Ричард.

Ричард Ном был прекрасным ученным, замечательным собеседником и неплохим другом. Но в такие моменты с ним решительно невозможно было разговаривать. Буквально несколькими фразами он мог легко вывести из себя обычно невозмутимого Клауса.

– Так какого черта ты звонишь мне? – рявкнул он. – Хочешь поговорить о Кирке – звони Кирку.

Немец сбросил вызов.

Обескураженный столь резким ответом, и так и не найдя выхода своему гневу, профессор Ном скомандовал автопилоту:

– На вокзал.

– Из контекста вашего диалога, я делаю вывод…

Голос смолк, как только Ричард коснулся панели и отключил уведомления.

Все еще кипя от гнева он купил билет в международном терминале, и через сорок минут уже сидел в вагоне.

За время, проведенное в дороге, профессор Ном почти успокоился, и уже даже жалел о своем опрометчивом решении. Он вполне мог бы обсудить все вопросы по телефону, тем более, что горячее желание, гнавшее его в Америку, в поезде значительно остыло. Вряд ли ему без помех удастся спокойно придушить Кирка Вармера.

Из-за разницы во времени он прибыл в Нью-Йорк ранним утром, и добирался до центра имени Аша Вармера не спеша, надеясь найти причину, по которой мог бы отказаться от визита.

Может быть, он бы плюнул на все, и вернулся в Лондон, но мысль о том, что Клаус, при каждом удобном случае, будет припоминать эту поездку, беспокоила чуть ли не больше, чем прекращение финансирования.

Он старался как можно меньше пользоваться транспортом, и большую часть прошел пешком, но, все равно, пришлось прождать больше часа в приемной, прежде чем Кирк появился в офисе.

Едва завидев ученного, директор центра широко расставил руки, и шагнул вперед, собираясь обнять Ричарда.

– Мистер Ном! Какая неожиданность!

– Приберегите объятия для журналистов, – проворчал тот.

Нисколько не смутившись, и продолжая улыбаться, Кирк провел Ричарда в кабинет и подвинул стул гостю.

– Я совершено забыл, что у вас, англичан, не принято выражать свои эмоции. Так чем я обязан вашему визиту?

Поколебавшись, профессор опустился на предложенный стул. Пешая прогулка его изрядно утомила.