Эхо

Аккуратно расталкивая прочих гвардейцев, Эхо едва не опоздал на завтрак. Он забрел в столовую, отстоял огромную очередь и тут же начал накладывать еду на свой поднос. Последние двадцать дней он ничего не ел, так что желудок был абсолютно пусть. На поднос легло мясо, какой-то серый бульон и шесть булок хлеба. Порция, почти что в три раза больше, чем обычно берут люди. Слюна начала копиться во рту, чуть ли не вырываясь наружу.

– Разведчик… Вали и стой еще раз в очереди! – с ехидной ухмылкой сказал гвардеец на раздаче, когда Эхо задрал правый рукав, чтобы отсканировать штрих-код на предплечье.

– Да ты, блядь, издеваешься?

– Мне насрать, иди стой! – человек оттолкнул поднос парня подальше от сканера. – Вам, безучастному сброду, в пору по два раза стоять в очереди.

Эхо оскалился, но взял поднос и вновь направился в конец. Дискриминация – привычное дело, и зачастую проще стерпеть, чем выносить побои и гонения от тех, кто хочет доказать, что он все-таки сильнее. Разведчик лишь хотел поесть, и чем меньше на его пути будет преград, тем проще.

Плыть по течению намного удобнее, чем грести вверх по реке. И течение принесло Эхо в конец очереди. Прямо с полным подносом в руках.

И вновь раздача. Сканер пропищал, проведя лазером по руке парня.

Гвардеец чуть ли не хохотал, когда услышал звук. – Поздравляю! Ты мертв! Вали на хрен отсюда, разведчик!

Парень за стойкой, ловким движением руки, подцепил поднос Эхо и подкинул его вверх со стола. Бульон разлился по грязному полу, сгорохотав пластиковой миской.

Тут же рядом упали булки и большой кусок мяса. Эхо разочарованно вздохнул и принялся собирать еду.

– Можешь оставить это себе, все равно испортилось!

– Ты всех разведчиков недолюбливаешь? Или только меня? – улыбнулся в лицо своего обидчика парень.

– Всех. Но тебя больше остальных, сын предателя.

– Жаль…

Эхо развернулся и начал было искать столик, как по подносу с грязной едой вновь прилетела чья-то рука. Поднос выскользнул и упал на пол. Эхо, с трудом сдерживая злобу, стиснул зубы.

Все хорошо, пока он жив. Пока он думает о жизни.

Все, кто находились в столовой смеялись, даже другие разведчики, что отличались экипировкой, а Эхо в это время собирал еду, стараясь как можно быстрее выйти прочь. Такое хоть и происходило раньше, но так жестоко с ним еще не обходились. Видимо завидуют, что шлялся где-то десять дней, отлынивая от работы.

Сидя на скамейке, освещенный лучами солнца, юноша тщательно стряхивал грязь с хлеба.