Эхо

Кровь взмывала вверх, а потом опускалась вниз. Красивые цветы из красной жидкости затвердевали как камень… Это было красиво…

– Ты запомнил только это?

– Да. Все до нее использовали лишь одну сторону этой силы. Она же сосредоточилась на другой.

– Она точно могла управлять другими людьми?

– Да, сильнее всех. Поговаривают, что однажды она сломала пополам неучтенного, который попытался ее похитить…

– Забавно. Дядя тоже использует только силу подчинения. Мы ведь можем ее так назвать?

– Да без разницы.

Держу пари, что вы умеете контролировать машины в крови. Отдавать им приказы. Ты ведь пользуешься этим?

– Нет…

– Хорошо, наверное, ломать людей, даже не прилагая усилий…

– Говорю же: я не могу!

Тишина повисла в воздухе. Тавр вышел из своих воспоминаний и облокотился на стол. Логика подводила его, особенно после признания Эхо. Член королевской семьи, который не может управлять чужой кровью. Это было похоже на бред.

– Я могу управлять только своей…

– Хм… Ты можешь показать мне?

– Не думаю, что это хорошая идея, но… – Эхо достал из ботинка нож и сделал небольшой надрез на левой ладони.

Кровь медленно начала обволакивать клинок, увеличивая его в размере. Тавр нахмурился, пристально вглядываясь в происходящее. На лбу Эхо проступил пот, настолько сильно он концентрировался на своем занятии. Тавр ударил по столу, и вся затвердевшая кровь вновь превратилась в жидкость, разбрызгавшись по броне Эхо.

– Ни капли изящества. Твоя мать делала это красивым и завораживающим зрелищем! Ты пытаешься сделать это оружием…

– А какой, иначе, в этом смысл?

– Ты так ищешь силы? Зачем? Ты же хотел быть безучастным!

– До сих пор хочу.

– Тогда ты бы не пришел.

Молчание тяжелым грузом легло на плечи Эхо. Он услышал вопрос, на который не мог дать однозначный ответ. Что-то вокруг начало меняться, и он боялся этих перемен. Двадцать лет он жил в мире и спокойствии, но теперь пространство вокруг него начало становиться больше, и он боялся, что оно однажды во что-то упрется.

Пока Эхо думал над тем, зачем ему это нужно, кровь из ладони продолжала капать на деревянный стол, впитываясь, стекая на пол, громко ударяясь об поверхности.

– Мне кажется, что Восход хотел меня убить, – внезапно сказал Эхо

– Чувство вины он решил похоронить вместе с тобой? – мужчина почесал щетину на лице. – В этом есть смысл. Не мозоль ты мне глаза, я бы тоже не вспоминал про твою мать. А ведь мы с Мороком соперничали за нее.