Эхо

Как-то плохо выходит у меня.

Эхо встал с травы и направился к своему скауту, звеня оружием за спиной. Полуденный свет ярко отражался от зеленой травы, и даже прикрывая глаза Эхо чувствовал этот цвет.

– Я домой.

– Ну давай.

Пара секунд и магнитная подушка на технике загудела, отправляя Эхо далеко вперед. И нету теперь того чувства свободы, с которым парень ехал по этому пути пару часов назад. И нету теперь осознания того, каков мир вокруг. Разведчика не покидала мысль, что за этой стеной может быть целый мир, земля, усеянная высокой травой, деревья, что могут оказаться выше тех, что были в имперском квадрате.

Стена прозрачна, а все что за ней проглядывается до самого горизонта.

– Дерьмо какое-то… – Эхо чуть замедлился и легким движением подхватил шлем с шприцем внутри, не останавливая скаута.

Шлем хрипел голосом оператора, и разведчик поспешил его надеть.

– Разведчик!

– Простите! Задремал! – дрожащим голосом ответил Эхо.

– Долбаный лентяй! Я уж думал, что подох ты там!

– Извините за беспокойство.

Возвращаюсь.

Рация ничего не ответила, лишь щелкнула, дав понять, что на том конце линии уже не слушают. Ни оператор, ни другие гвардейцы, скорее всего, даже не догадывались о том, что происходит за границами их владений. Эхо становилось не по себе от того, как легко Император умудрился скрыть такое. Неужели стоило только пригрозить обывателям отлучением от кормушки, и все послушно подчинялись? В голове парня раздавалось эхо того странного голоса.

Скаут залетел в поселение перед замком, лавируя между домами.

Эхо сбавил ход почти до нуля, что было странным для разведчика. Гвардейцы не церемонились с простыми людьми, и уж тем более не пропускали их на пути своего следования. Если плебей не увернулся, или зазевался, то это была его проблема. Но Эхо ехал медленно, пристально разглядывая испуганные лица людей. Местные не привыкли к вниманию разведчиков. Ведь если бы Эхо начал кого-то подозревать, то мог запросто лишить его жизни, или просто сдать его, без объяснения причин. У гвардии была абсолютная власть. Люди же славились абсолютным подчинением.

– Скот… – пробормотал в шлем Эхо.

Люди не видели его лицо. А если бы видели, то долго бы не могли прийти в себя. Под шлемом была самая настоящая гримаса ужаса. Эхо не знал, что теперь делать. Он оттягивал минуты, лишь бы не возвращаться, не заезжать в замок. Скаут замедлился еще сильнее, а потом остановился. Белый сапог с пластиковыми накладками брони коснулся грязи.