Эхо

Мама говорит, что он даже для безумия уже слишком старый. И он почти не говорит.

– Ты слишком много болтаешь! – встал в полный рост Эхо, и отодвинув ребенка направился к выходу из леса.

– Ааа! Стой! – вцепился мальчик в набедренную бронепластину. – Он сказал сказать, что твоего отца звали Морок!

Эхо замер, не понимая, что происходит, а мальчишка все продолжал канючить.

– Дядя Эхо! Старик жуткий, я не могу не привести Вас!

– Да замолчи ты! – разведчик отодрал слабые пальцы от своей брони. – Дай подумаю!

Экран шлема показывал отсутствие сети, а значит – зачистка не придет, пока координаты не будут отправлены.

Отца юноша помнил хорошо. Крепкий, сильный мужчина. Он словно сиял, даже не смотря на свое жуткое имя. Тогда семья Эхо еще жила в мире и покое. Вместе. Но это было тогда…

– Хрен с ним. Пошли!

– Спасибо, дядя!

Эхо отключил запись, и броня вновь стала белой. Местные тут же его увидели и в ужасе начали прятаться.

– Колос! – выбежала откуда-то из-за построек женщина. – А ну, живо ко мне! Это плохой человек!

– Но старик…

– Прекрати!

– Простите, дядя. Мама зовет. Но старика я все равно боюсь больше. Он в той пещере, – мальчик вытянул свою маленькую руку указывая на расщелину в скалах. – Он точно ждет!

Ребенок со всех ног рванул к матери. Та подхватила его и быстро унесла прочь. Эхо принес суету в это место. Теперь группе зачистки придется побегать, чтобы найти всех неучтенных.

Рассматривая лица, вглядываясь в руки неучтенных, Эхо аккуратно приближался к пещере, не опуская пистолет-пулемет. Те тридцать патронов, что были в его единственном магазине – надежда на спасение, если все пойдет не так как хотелось бы. Хотя все уже идет не так. Это самый странный день в жизни разведчика, с тех самых пор как умерли родители.

Погружаясь в темноту пещеры, Эхо думал лишь о том, что нужно было прогнать ребенка и свалить. Теперь он в самой гуще неучтенных, и если вдруг зачистка все-таки начнется, то они вряд ли будут разбираться.

Стальная дверь, которую разведчик и представить себе не мог в таком месте, со скрипом подалась внутрь. Комната, освещенная лишь огнем свечей, скрывала двух человек. Женщину, что сидела в углу и старика. Эхо сделал шаг внутрь и поймал на себе свет. Женщина тут же с ужасом замерла. Для неучтенных Эхо был предвестником неминуемой гибели.

– Ты… – женщина кинулась к разведчику.