Ночные Сорсиеры

Аим

Вид Розали удивил его, однако он решил не акцентировать на этом внимание. «Волосы растрепаны, помада смазана. А взгляд слишком холодный даже для нее». Он никогда не питал особую любовь к ночным визардам. В магическом мире после восстания Бэзила Нала их презирают. В школах таких детей дразнят, называют страшилами. А взрослых так вообще уничтожают. Полиция в магическом мире постоянно расследует смерти ночных визардов. Так что они предпочитали скрываться и притворяться обычными магами. Световых же, наоборот, почитают, им полагаются особые привилегии в обществе.

На их стороне визарды солнечного и лунного затмений и обычные визарды.

«Однако они могут быть весьма полезными, когда дело касается определенных заклинаний». Среди ночных визардов Аим чувствовал себя неуютно. Они наводили на него жуть. «Всегда такие непонятные и отстраненные. Как Аврора выживает в этой семейке? – задался он вопросом. – Она построила солнечную уютную кухню в их доме, похожем на гроб. Надо отдать ей должное, она немного разбавляет жуткую атмосферу в доме.

Я бы сравнил ее пребывание здесь с радужным единорогом на кладбище».

– Розали, я не воевать с тобой пришел.

Она театрально закатила глаза и сложила руки на груди.

– Ты украл мою тайну.

– Ты спрятала от меня то, что мне нужно, – пожал он плечами.

Розали перевела взгляд ему за спину. У Аима сложилось впечатление, что она видит какого-то призрака. «Ох уж эти ночные визарды», – подумал он. Аим вспомнил, как девочка из параллельного класса превратила воду в ручейке в черную жижу.

Кажется, она при помощи магии подняла из земли черный уголь. Световой визард подшучивал над ней: светил на нее ярким лучом, пуская солнечных зайчиков по воде, вот она и взбунтовалась. После этого в его школе стали еще больше дразнить ночных визардов, говорили, что они все прекрасное очернят и уничтожат. И Аим тоже решил, что от них стоит держаться подальше. Нет, он пару раз обращался к ночным, но всего несколько раз и то только, чтобы найти некроманта. А теперь он должен очаровать не просто ночного визарда, а наследницу самой Хель Дютэ – королевы ночи.

Аим понял, что разозлил девушку еще больше своим упрямством.

– У меня есть кое-что для тебя. – Он протянул ей дневник в черном кожаном переплете. – Это принадлежало твоей бабушке. Мой дед сохранил его.

– Я думала, ее личные вещи были уничтожены.

Розали потянулась за дневником, и их руки соприкоснулись. Аим специально это подстроил.