Ветка

Как насобираю-приду к вам в ноги кланяться!

– Тогда может быть уже поздно, а мне не хотелось бы, чтобы ты упускала хорошую возможность озолотиться. Сама эту кашу с перестройкой заварила, так получай навар! – Ясак на минуту задумался. – Мы вот что сделаем: я дам тебе недостающую сумму, вернёшь через год, без процентов. Идёт?

–Слишком щедрое предложение, вы не находите? В чём прикол? В благотворительность как-то не верится, уж извините!

– А никакой благотворительности и нет! Считай это вложением в твою светлую голову.

Тем более деньги свои я всё равно назад получу. Когда мои спецы просчитали экономический эффект от твоих немудрёных предложений -у них глаза на лоб полезли! Так что впредь я хочу первым узнавать твои идеи, по рукам?

И Ветка рискнула. На майские праздники она торжественно открыла свою закусочную – наливайку, а к концу лета полностью рассчиталась с Ясаком. Босс был очень доволен:

– Молодец, Виолетта! Горжусь тобой! Если понадобятся деньги ещё на что-либо, обращайся без церемоний.

За эти полгода рынок сильно преобразился. Построили камеры хранения, два вместительных туалета, отремонтировали водопровод и канализацию, провели освещение, организовали огромную стоянку ,установили несколько рядов для торговли продуктами, оградили мусорные контейнеры, территорию охраняли и регулярно убирали. Даже кипарисовую аллею посадили, по личной Веткиной инициативе, чем она в тайне страшно гордилась. В целом, рынок наконец-то принимал вполне цивилизованный вид.

Хотя во время строек и обустройства Ветка с Бархатом общались почти ежедневно, их личные отношения не продвинулись ни на шаг. Вроде и рядом постоянно, но врозь…

Лето 1991года.

В июне Ветка защитила диплом, обмотала красной ленточкой и подарила совершенно бесполезную на сегодняшний день книжицу родителям. «Мечтали о высшем образовании для дочери – получите! Я свой долг выполнила!»

Когда она осознала, что больше нет необходимости каждый месяц мотаться в ненавистный всей душой Проскуров, плясала от счастья, смеялась и плакала! Проскуров грязным комом свалился с её плеч, и она чувствовала себя освобождённым узником Освенцима.

С Никитой состоялся тяжёлый, хотя и давно ожидаемый разговор. Сына у тебя никто не отнимает, общайтесь, сколько влезет, я обеими руками «за», приезжай в любое время, забирай на каникулы, ребёнка я тебе доверяю с лёгким сердцем, ты замечательный отец.