Царство прелюбодеев

Русые локоны слиплись в тех местах, где пролилась кровь, длинные ресницы неплотно прикрывали веки, обнажая край серого, потухшего взгляда. Уголки губ скорбно опустились вниз, темная струйка сочилась по заострившемуся подбородку. Профиль стал резче, тоньше и прозрачней.

– Ах, какой кровавый натюрморт! Его можно назвать: «Бургундское на скатерти», или «вишни в сливках», или «снегири на снегу». Ладно, что – то я увлекся не на шутку. Важность момента, а я глумлюсь над бедным мальчиком, – шутовски проговорил незнакомец и притворно всхлипнул.

«Maman! Моя мама увидит это и умрет от горя. Она ведь не знает, что я не умер… до конца», – удрученно размышлял Владимир.

– Смотри, ха-ха, Игнат как испугался! Какую деятельность бурную развел! За лекарем послал. Идиот! Надо за священником, родимый, посылать, а он за лекарем – едрёна мать!

– Зачем вы так? Он – друг мой, он расстроен.

– Да?? Это он пока… Сейчас жандармы быстро набегут, и казака в тюрягу упекут. Подумают, что он тебя пришил, ведь он с тобою только и грешил.

– Как? Так он невинно пострадает. Ведь, убил меня не он, а Шафак! Ах, как он мог? Я так его любил!

– Ну вот, опять ты нюни распустил! Любил он… Никого ты не любил. Не зли меня! Помнишь, тебя твоя подружка просвещала… ну эта… Как её? Кудрявая? – Мари! Она же оградить тебя хотела от сложностей… мужской любви. Патрицием тебя звала и даже восхищалась покупкою «игрушки»… Жаль, не поверил ты своей подружке. Кастрат-то оказался так жесток! Хорошим содомита был урок!

– Подождите, у меня до сих пор горло болит.

А вы сказали, что я умер. Что-то здесь не так.

– Не так? Да просто ты – чудак и многого не знаешь, а потому не веришь мне. Так слушай: только умер человек, уж душу тянут к месту назначения, у каждого оно – свое, согласно «Табели о рангах». Про ранги я шучу. Но смысл в том – душа уж воспарила, а тела боль в ней пару дней еще гудит. Не то чтобы гудит, скорей – зудит. Скоро боль пройдет, один лишь шрам останется и то, если свой облик прежний сохранить ты пожелаешь. На мой взгляд: у тебя славное тело, недаром все женщины тают при виде его.

Посмотри, какой красавчик! А эта скотинка Шафак такую плоть испортил. Будет время – я им займусь отдельно, чтоб неповадно было всяким туркам русских убивать господ… Да черт с ним, пусть пока живет.

– Подождите.

– Ну, что опять? Какие вновь уловки? Тебе охота стать привидением иль дедом Банником при бане? Поверь, эти доли не твои и не принесут тебе удовлетворения. Твое – совсем иное назначение.