Кольцов. Часть 2

– Да, так бывает.

– Вот и вы! Это же очень ценно в наше время. Я только чуточку удивлена, отчего вы не занимаете высокую должность? И не делаете себе карьеру? Тем паче сейчас, когда на базе Странноприимного дома разместился один из корпусов института скорой помощи имени Склифосовского.

– Именно по вышеозначенной причине и не делаю.

– Почему?

– Потому, что я неплохой хирург и костоправ. А любая общественная работа и лишние регалии лишь тешат бесов самолюбия и отвлекают собственно от самой работы.

– Вы… Вы… Просто… У меня нет слов! Теперь я точно влюблена в вас.

– Я женатый человек, Варвара Семеновна.

– Оу, и он мне только что говорил о том, что не ханжа. Что с вами, Андрей Николаевич? Причем тут ваша семья, дети, супруга и ваша личная свобода? Я полагаю, что вас трудно удержать в каких-то моральных рамках. Моральные рамки созданы для идиотов и плебеев. Для пролетариата, – понизив голос, произнесла она.

Он вновь усмехнулся.

«Эк, тебя понесло, милая барышня, – подумал он. – Так ты, бог знает, до чего можешь договориться.

Пролетариат – тебе не брат. Жаль, что тебя сейчас не слышат твои партейные товарищи. Слишком много болтаете, госпожа художница…»

Но вслух он ничего не произнес, а лишь слегка улыбнулся.

– Андрей Николаевич, если позволите, то я продолжу. Я сама – человек весьма раскрепощенный. И далека от всяких условностей. Я увлекающийся человек. Я люблю не только живопись, но и литературу, поэзию, музыку. У меня на даче часто играют симфонический или джазовый оркестры.

И вальсируют обнаженные пары.

– Даже так?

– Да… А сегодня вечером как раз музыканты и приедут.

– Музыканты у вас тоже обнажены?

– Нет, музыканты у нас, как и положено, во фраках. Обнажены у нас лишь юные девушки. Есть и несколько юношей. Остальные гости раздеваются по желанию. В моем поместье есть озеро и отличный пляж. Именно там все гости чаще всего и бывают обнажены, как в Серебряном бору, у Радека. Часть из них облачается в костюмы к торжественной части или банкету.

Часть так и остаются – голышом.

– Позвольте спросить, а кто же все эти обнаженные девушки? Они, часом, не проститутки?

– Нет, что вы! Как вы могли подумать? Проституция в нашей стране давно уничтожена.

– Ой, ли? – хмыкнул Андрей.

– Ну, почти уничтожена. А все эти девушки и юноши – они обычные комсомольцы. Причем, членство в рядах комсомола у нас обязательное условие. В своей обычной жизни они передовики производства – знатные ткачихи, птичницы, поварихи.