Тьма египетская

Но он не успел привести нашему герою свои новые веские аргументы.

Из камеры, где находился желтый гигант, раздалось натужное кряхтение. А после…

Владимир увидел кульминацию ритмичных движений этого омерзительного кадавра. Процесс аутофелляции наконец-то был завершен. Исполинский приап «желтого» исторг такую мощную струю белого семени, что она сначала ударила в высокий потолок лаборатории, подобно пенной струе в руках Самсона, раздирающего пасть льва в фонтане Петергофа. А далее струя с шумом опала на каменный пол, залив собой все соседние камеры.

Владимир похолодел, а после выругался.

* * *

Несколько ранее

И вновь, мои дорогие читатели, мы отлетим на время от мрачного подземелья новой похимостной лаборатории нашего героя и вспомним о ЛЮБВИ.

Да, да, вы не ослышались. Мы вспомним о самом прекрасном человеческом чувстве.

Глаша… Нежная Глашенька. Глафира Сергеевна.

Его самая родная душа…

Теперь-то он совершенно точно знал о том, что во всех мирах и воплощениях не было для него души ближе и роднее, чем ОНА.

Ему никто не говорил об этом. Но это знание пришло само, как некое простое и понятное откровение.

Конечно, он не мог оставить ее в покое.

Много раз он обещал себе, более не тревожить ее. Обещал не интересоваться ею и не приходить в её жизнь. Мало того, что она жила совсем в ином мире, мире Яви. Но, теперь она была вдобавок и замужем. И ей предстояло прожить еще много, по большей части счастливых лет, прежде чем ее душа бы покинула этот суетный подлунный мир.

Да, и на что он мог надеяться? Ведь и после её «перехода», их дороги никак не могли пересечься. Никогда… Так сказал Виктор. А Виктор всегда говорил правду. Наверное… У Владимира не было причин, не верить ему. Когда он что-то обещал, то все исполнялось с пугающей точностью.

Нет, Владимир давно уже перестал бояться демона. Наоборот, ему все чаще и чаще приходило осознание того, что трагичная опасность этого господина слишком преувеличена слухами и тщательно созданной им самим репутацией.

Вредить по крупному своему любимому ученику – вовсе не входило в планы обаятельного демона по имени Виктор. Они даже стали намного более симпатичны друг другу. И симпатия эта была предметом всеобщей зависти. О ней шептались местные сплетники по углам, втайне мечтая хоть на десятую часть быть такими же Le Favori, каким до сих пор оставался Владимир.