Возвращаться – плохая примета?

Тонкий ледок не позволил, седому мужичку за рулем, справиться с управлением тяжелой махины. Прицеп его автомобиля сложился и подталкивал кабину с водителем прямо на мою малолитражку. От увиденного не смогла сдержать крик. Его фары слепили меня через зеркало заднего вида. Нога вжала педаль газа в пол. Но! Гололед не дал возможности быстро набрать скорость. Удар! Скрежет! Темнота…

Глава 2. Пережить можно всё

Пережить можно всё – даже самую страшную боль. Только тебе нужно что-то, что будет тебя отвлекать.

Чак Паланик

Неизвестно где.

Сознание возвратилось рывком. Первое, что осознала, что даже через закрытые веки пробивался свет. Боли не было. Ощущения тела подсказывали, что одежды и одеяла на мне нет. Но мне не было ни холодно, ни жарко. Попытка открыть глаза успехом не увенчалась. От ослепительно яркого свечения ламп глаза больно резануло. Веки автоматически зажмурила, руки взметнулись, чтобы прикрыть глаза, а тело перекатилось на бок, в позу эмбриона и почувствовала, как полились слезы.

Память прокручивала передо мной момент столкновения с фурой. Неужели мне повезло не просто выжить в той аварии, но и обойтись без травм? Или это действие обезболивающего препарата? Второе, что врезалось в сознание – шум. Гул! Но разобрать отдельные звуки не могла.

Я что, пришла в себя на операционном столе? Переждав немного, приоткрыла глаза и осмотрела помещение. Надо же понять где нахожусь. Ослепительная белизна с какими-то багровыми всполохами немного ввела в ступор.

Если бы не ощущения тела, то я бы решила, что тело зависло в этом светящемся пространстве. Но нет! Рука нащупала край моего ложа. Которое по цвету не отличалось от всего, что окружало меня в данный момент. А льющийся со всех сторон свет, не давал тени проявиться.

Вдруг кто-то рванул меня за плечо. А когда мое тело развернулось, перед глазами предстал парень приблизительно моего возраста. Лет двадцать пять – тридцать. Вначале я подумала, что передо мной молодой Том Круз, но потом поняла, что у данного индивида лицо более узкое и вытянуто.

Глаза странного цвета. Можно сказать, что черные, однако это не так. Яркое освещение заставило сузиться зрачок, а радужка оказалась темно зеленой. Взъерошенные каштановые волосы, разделенные прямым пробором, закрывали уши и спускались вдоль длинного лица к подбородку. Он явно что-то пытался мне сказать. Вернее, судя по его артикуляции, он кричал. Но я не слышала. Гул в ушах не проходил.