Ее запрет

Я закончила рассказывать сказку, полежала еще минут пять рядом с дочкой и тихо поднялась с кровати. Сейчас было жизненно необходимо переговорить с Есенией. И мне повезло, я вышла в коридор именно в тот момент, когда она бережно закрывала дверь детской.

– Спит? – спросила одними губами.

– Да, – она кивнула.

– Есь, – я взяла ее под руку и повела к их с Марком спальне, – мы можем поговорить у вас? – спросила я.

– Конечно.

Есения пропустила меня в спальню, убедилась, что нас не услышат, и заговорила:

– Лиз, нужно рассказать, – произнесла она.

 – Если так будет продолжаться, Марк все поймет. И тогда будет только хуже.

– Нет! Нет! Нет! – я сложила ладони в умоляющем жесте. – Я прошу тебя. Прошу, не говори.

– Не только ты пострадаешь, когда откроется тайна, но и я. Твой брат не простит мне лжи.

– Простит, – заверила я. – Тем более ты ни в чем не виновата.

– Виновата. Когда ты только объявила о беременности, он искал отца Ириски, а я молчала, хоть и знала. Нельзя так с близкими.

Я понимала, почему ты все хотела скрыть от Марка пять лет назад. Тогда эта правда могла закончиться очень плохо. А теперь нет смысла врать. Совсем скоро все и так станет ясно.

– Не станет, – шептала я.

– Лиз, я вижу, как Сизов смотрит на тебя. Вижу, как смотрит на Ириску. И все это замечают, поверь. Марк не слепой. Будет лучше, если он узнает от тебя.

– Да. Я понимаю. Но Слава скоро забудет о нас. Ты сама знаешь, что он из тех мужчин, что предпочитают мимолетные отношения.

Он оставит нас.

– Да. Но у таких мужчин другое отношение к детям. Вы же не в первый раз встретились после его возвращения? – спросила Есения.

– Нет. Он приходил ко мне на работу. Спрашивал про малышку. Но я знаю его. Для него просто… – я пыталась подобрать слово. – Все в новинку. Дочь. Я.

– А он ведь мог сделать вид, что ничего не понял. Не узнал. Так ведь было бы для него проще, правильно?

– Правильно, – согласилась я.

– И, – она выдохнула и произнесла с извиняющейся улыбкой, – подумай над тем, что Ира скоро подрастет и у нее закономерно начнут появляться вопросы об отце.

– Миша любит ее.

Есения отрицательно покрутила головой.

– Миша любит тебя. Я ничего не хочу говорить, но, поверь, отношение поменяется, когда он поймет, что Ира не только милая хохотушка. Что у нее бывает плохое настроение и что она болеет, требует к себе внимания и не уйдет, когда ему просто захочется побыть с тобой.

– Миша не такой.

– Возможно.