Человеческая оболочка

Он был безопасен, ведь в чистом поле не водятся ни мыши, ни птицы, да и чудовище, напавшее на охотников недавно, было огромным исключением. Хотя, фактически, и не покидало территорию леса.

Тяжелые капли пота стекали по вискам Айзека, уходя вглубь одежды и перемешиваясь с теплым воздухом. Влага оседала на нательном белье. Парень скинул шарф, так мешающий ему дышать, и натянул маску на лоб, не боясь застудить лицо. Стекла в маске предательски потели и лишали видимости в и без того непроглядной темноте.

Огоньки прямо по курсу становились все крупнее и четче.

Юрий спал всю дорогу, лишь изредка просыпаясь, чтобы предложить парню отдохнуть. Но тот был непоколебим. Это меньшее, чем мог отплатить Айзек своему наставнику. И хоть он и поддразнивал старика, тем, что спас его от чудовища, но прекрасно понимал, что все было совсем наоборот. Это Айзека опять спасли. И таких ситуаций было бесчисленное множество, не говоря о том, что Юрий для мальчика был как отец, вырастивший его и обучивший всему, что нужно, чтобы жить в этих местах.

Подойдя к стене, слепленной из снега, которая едва ли достигала в высоту пару-тройку метров, Айзек спокойно открыл ворота и зашел внутрь поселения, закатив сани со спящим в них Юрием. Это был Повал. Вокруг этого, некогда временного поселения, находился лес редких пород дерева. Белые стволы деревьев с пестрыми прорезями на коре были признаком восхитительной древесины, которая служила отличным топливом для всего, что могло быть обогревателем жилого пространства.

Так и начали валить тут лес. Отсюда и повелось – «Повал».

Очень давно группа молодых людей обустроила тут поселение, выкорчевывая и продавая дерево караванам, что курсировали тут. Когда дерево закончилось, жизнь уже была налажена, и уходить-то и не особо захотелось. К тому моменту, как Айзек впервые оказался здесь, молодые люди уже сильно повзрослели и освоили местный быт. Конечно, многие ушли отсюда с окончанием вырубки леса, но оставшиеся тут мирно сосуществовали с природой и окружающими их группами поселенцев, заново наладив торговлю.

Охраны тут нет уже давным-давно, то ли оттого, что местные не особо-то и переживают за свое добро, то ли оттого, что охранять, банально, некому. Внутри стен было тихо и спокойно. Горели редкие огни в деревянных избах, а по протоптанным дорожкам гулял блуждающий снег. Ветра тут почти не было. Большую его часть срезала стена, поэтому казалось, что тут, хоть и ненамного, но теплее, чем снаружи.