Человеческая оболочка

Да и много окон, что отдают тепло… И шкур на стенах не висит…

Скамейки, на которых были натянуты кожаные сиденья, поскрипывали от любого движения. На столике, что стоял посреди комнаты, была пара голокнижек, которые Айзек прочитал, побывав тут совсем ребенком. Это место, это поселение – единственное, в котором бывал мальчик. Только тут он встречал других людей, помимо Юрия.

Сколько Айзек себя помнит, старик таскал его сюда каждый раз, когда пацан заболеет. Таскал и постоянно ворчал при этом. Однако, стоило Юрию ступить на территорию, он замолкал.

Парень никогда не понимал его молчания, да и не особо расспрашивал, ведь упрямый дед вряд ли бы ответил ему, спроси он прямо. Тем не менее, спустя много времени, Айзек начал чувствовать, что жизнь потихоньку меняется… Старик начал сдавать позиции. Слабеть. Выдыхаться. Не за горами и… И казалось, что сейчас – лучшее время, чтобы разузнать о наставнике побольше.

Парень сидел, думая, как расспросить старика обо всем, но ему абсолютно ничего не приходило в голову.

Несколько часов Айзек провел в полной тишине, в окружении тусклых ламп. Расстегнутая куртка успела просохнуть, а снег на ботинках испарился, не оставив и следа.

– Долго они… – пробормотал парень, разглядывая в сотый раз интерьер в лазарете.

– Думаешь? – ответила ему Мария, стоя в проходе в коридор, ведущий к операционной. – Я минут пять так стою, а ты и внимания на меня не обратил. Вот и не хотела отвлекать тебя от размышлений.

– Жить будет?

– Будет.

Куда он денется то…

– Я совсем ничего о нем не знаю… Почему?

– Ничего себе ты разогнался! Давай-ка сначала я отчитаю тебя за произошедшее, потому что тот идиот уснул от наркоза! И отдуваться за него придется теперь тебе! – Мария спокойной походкой подошла к скамье, на которой сидел юноша, и придвинула соседнюю так, чтобы они стояли почти напротив друг друга. После, немного побродив по залу, она достала две кружки и налила в них отвар кореньев, что таился в термосе, лежавшим на стойке с медицинскими записями.

 – Вы – два упрямых дебила, извини меня за грубость! Как такое вообще произошло, что ты уговорил этого молчуна прийти сюда за помощью?

– Я, можно сказать, угрожал ему…

– Это был риторический вопрос! Понятно, что вы бы сюда приперлись, но хорошо, что раньше, а не позже… а то нож Листона у меня всегда наготове. Думаешь вы первые, кому пришлось бы отрезать конечности?

Айзек виновато опустил голову.

– У него тяжелый перелом.