Человеческая оболочка

Сани было легче дотащить вручную до туши, передвигаясь в таких неудобных условиях. Отцепив их от техники, Айзек бросил мешок с инструментом в сани, вновь взвалив веревку на плечо. И снова за старое: он волок сани меж деревьев, пыхтел, вытирал время от времени пот и поглядывал в тепловизор. Ноги тонули в снегу, но он шел по своим старым следам, оставленным несколькими часами ранее. Хоть он и подмечал, что передвижения без старика стали намного быстрее, но теперь он не чувствовал себя в безопасности.

Всю ночь Айзек шатался за монстром по лесу, шел до дома за снегоходом, ехал обратно.

Целая ночь без минуты покоя, не говоря уж о том, что и весь световой день до этого он провел в пути. И даже сейчас, когда небо начало менять цвет, он все еще тащит сани к туше мертвого, как он надеется, животного.

Монстр, на самом деле был мертв, но его тушу уже потрошили лесные псы, да кровожадные птицы. Птицами этих существ назвать было трудно: то ли шерстяные, то ли пернатые мелкие звери, что сидят на ветках и ждут, когда какая-нибудь тварь подохнет у них на виду.

Если с псами все было понятно, то крылатые подтянулись слишком рано. Они практически не ели плоть, предпочитая разбивать кости своим длинным клювом и маленьким языком доставать мозг из кости. В отличие от собакоподобных, эти заметили Айзека и пристально смотрели на него, сидя на окровавленной голове туши. Близко посаженные черные глаза блестели в рассветном мраке, но было понятно: теперь они следят за парнем, в надежде, что их пир будет длиться долго.

Айзек не шумел, передвигаясь по лесу и, конечно, знал, что на туше уже началась трапеза. Он планировал отогнать птиц, но три серых шакала с длинными злобными мордами вряд ли дадут просто так забрать добычу. Парень выхватил из-за плеча винтовку, которую он не снимал с самого выхода из дома и уставился в открытый прицел. Поглядел, подумал и убрал оружие за спину.

Юноша в последний момент вспомнил, что его горячность выходит боком при каждом удобном случае, и решил провернуть старый трюк.

Вот уж про собак он точно знал, что на дерево они не полезут, напротив, будут стоять снизу и выть, что облегчит ему задачу.

Аккуратно и тихо вскарабкавшись на черное дерево он заприметил, что сам вряд ли бросается в глаза, с легкостью сливаясь с окружением. Черная одежда помогала прятаться в лесах, в которых водится живность, а в полях давала редкий шанс, что тебя найдут лежащим, но еще не успевшим умереть от холода.