Человеческая оболочка

– Да… – пожалел о своей наводке старик. – Именно они. И если ты считаешь, что наладить поставки выживших хорошая идея, то, во-первых, начинать надо с крупных поселений.

– А во-вторых?

– У нас нет снаряжения для дальних путешествий. Снегоход проедет лишь четверть пути и встанет намертво посреди замерзшей пустыни.

– И что мне делать? Я тебя не понимаю.

– Эх ты… рано я начал воспринимать тебя как равного себе. Мальчишка, если это все не пустой треп, то твое путешествие на дальний север начнется совсем скоро.

Собирай свои вещи. Караван через три дня.

– На север… в Ред Вотер? Но почему не Восток? – в одно мгновение отчаяние и злоба сменились на удивление и полное непонимание. Юноша был в недоумении. Старик, упрямый донельзя, только что принял такое иррациональное решение, с которым теперь и жить-то не сможет. Айзеку стало немного грустно, что он накинулся на наставника со своими обвинениями, но это было не главное. Главное, что теперь есть шанс спасти людей. А заодно и повидать мир.

– Потому что промысел масел, что горят в моторах машин дальнего следования, именно в Рэд Вотер.

Они часто гоняют машины мимо Повала. Иди отдохни. Приведи мысли в порядок. Старуха как пожрать приготовит – я тебя позову. Мы расскажем тебе то немногое, что знаем о том месте. Чтобы ты не пропал там сразу.

– Спасибо, Юрий, – Айзек встал из-за стола и протянул наставнику свою руку, в надежде, что тот пожмет ее. – Я никогда не знал своего отца, но я всегда знал тебя.

– Очень странное высказывание.

Прям в дрожь бросает, – не скрывая сарказм Юрий пожал парню руку и добавил. – Исаак, мальчик мой, если ты и впрямь хочешь помочь этим людям, то тебе придется постараться.

Сон, что шел рывками, совсем не прибавлял сил. Наоборот – заставлял напрягаться, чтобы провалиться в темноту сновидении. Койка, что была выделена парню на время его пребывания здесь, стояла прямо под маленьким окошком, в палате для пятерых. И пусть посетителей тут не было, спокойнее от этого не становилось.

Айзек, в минуты редкого сна, оказывался дома.

В замерзшей пещере, тускло освещенной одним лишь солнечным светом, пробившимся через окошко над тамбуром. Шкуры и кровати давно задубели, а каменные стены промерзли, забрав весь уют из этого места. Айзек стоял посреди брошенного дома, и в груди его появлялась такая нестерпимая тоска, что становилось больно.

Замерзшая печь больше не грела. Влага в лампах осела на прозрачном пластике инеем. Охотничья утварь вмерзла в шкафы.