Человеческая оболочка

Когда на горизонте замаячили столбы черного дыма, приготовления были закончены. Все причастные уже переместились за пределы города, в место, куда обычно причаливает торговец. Айзек стоял и смотрел вдаль, как от вереницы машин отделяется одна и, высекая огромные клубы черной копоти, мчится прямо на них, разрезая снег острым клювом-ковшом. Чем ближе подбиралась машина, тем массивнее она становилась, и парень от удивления даже сделал пару шагов назад, где в спину его встретила рука Артема.

– Не ссы.

Все нормально.

Огромные стальные гусеницы перемалывали снег, прессуя его чуть ли не до состояния льда. Кабина, по размерам едва ли меньше дома, была облеплена листами брони, а окна завешаны сеткой поверх толстенного стекла, с прорезанной узкой бойницей посередине. Нос машины был увенчан клин-ковшом, закрепленным на цилиндрах гидравлического привода, позволяя ему менять свое положение над землей, не давая зарывать машину в резкие сугробы. Целая пачка прожекторов висела на черно-рыжей кабине, прямо над стеклом водителя, готовая выжигать кромешную темноту ночи.

Все это дело гремело и тарахтело как самое настоящее движущееся землетрясение.

За длинной кабиной, в которой судя по паре боковых окон умещалось целое жилище, располагалась силовая установка. Массивный, весь измазанный сажей и маслом, двигатель ритмично стучал, и как только машина остановилась, мотор тряхнуло, и он замолк.

Хоть Айзек и не видел, как эта гремящая штуковина передает силу на гусеницы машины, но он примерно представлял кучу валов, которые распределяют усилие на все приводные звезды тягача.

И на ведущую гусеницу самой машины, и на треугольную рулевую гусеницу, и даже на гусеницу прицепа-цистерны, которая диаметром была выше человеческого роста, а длинной достигала десяти метров. Такая же черно-рыжая бочка была с явными следами коррозии и подтеков маслянистой жидкости. Она давила на снег сильнее, чем весь тягач впереди нее. То, что везли там, было невероятно тяжелым.

На верхушке бочки заливная горловина была обшита листами стали и лежала словно в гнезде из железа и колючей проволоки. В этом гнезда сидел человек в такой же маске, как у Айзека, и держал в руках длинный полуавтоматический карабин. Судя по размерам магазина – патрон был большой. Человек, услышав, что мотор заглох, встал в полный рост и потянулся к небу, разминая затекшую спину. Следом за машиной, еле слышно примчался снегоход.