Кустосы. Предназначение

Какой-то совсем домашний, Юст не был похож сейчас на грозного хранителя порядка. Не был похож на того сурового воина, в облике которого я его впервые увидела.

– Что произошло? – спросил он хриплым со сна голосом.

– Ничего, – только и смогла сказать я, ошарашено разглядывая его взволнованное лицо. Он прошлёпал босыми ногами в комнату и сел на мою кровать.

– Я почувствовал, что нужен тебе. Ты разве не звала? – спросил он, всё ещё взволнованно и стёр подушечкой большого пальца слезу с моей щеки.

– Нет. Точнее не то чтобы… просто плохое предчувствие.

Может, потому что это первая ночь вне капсулы. Не знаю. Прости.

– Ничего страшного, – с облегчением выдохнул он, беря меня за руку. – Ты вся ледяная.

Юст начал греть мои ладони в своих, и я не смогла сдержать благодарной улыбки.

– Спасибо, – прошептала я его склонившейся над моими руками макушке. – За то, что волнуешься, и за то, что пришёл.

Он поднял на меня удивлённый взгляд и улыбнулся в ответ:

– Это нормально, ведь ты – моя пара, – сказал он тоже шёпотом.

 – Я всегда буду волноваться за тебя.

– А это нормально, что ты меня почувствовал? – спросила я снова.

Он нахмурился и выпустил мои руки.

– Не знаю, – честно ответил он. – Надо будет спросить у старших.

– Не надо, – слишком торопливо перебила я, и, увидев его удивление, постаралась как-то реабилитироваться: – Не думаю, что это плохо. Да и вреда никакого принести не может. Потому давай оставим это между нами.

– Не хочешь обсуждать это с остальными? – улыбнулся он мне, заговорщицки улыбаясь.

– Да, – опустив глаза, ответила я. – И… во мне и так слишком много странностей, не хочется сейчас лишнего внимания.

– Тебе не избежать внимания, Сальвия. Это твоя судьба, – сказал он мягко, щёлкнув меня по носу.

– Не нужна мне такая судьба. Единственное, чего я всегда хотела, – быть как все. Я хотела быть человеком.

– Но ты не человек, – выпалил он, обхватив моё лицо ладонями и заглянув в глаза. Фиолетовые крапинки в его собственных мерцали и переливались.

На мгновение я даже залюбовалась их сиянием. – И ты никогда им не будешь. Прими уже свою сущность и смирись, так всем станет проще. Чем больше ты будешь отталкивать это, бороться с собой, тем тяжелее тебе будет идти по тому пути, что тебе предначертан.

Он говорил это с таким осознанием и чувством, что у меня сложилось впечатление, что он только что сам пережил это.

– А если я не хочу идти по этому пути? – совсем слабо продолжила я упрямиться.