Сердце ангела

Дэн скорее почувствовал, чем увидел, горечь в бездонной глубине её глаз.

А она, казалось, не может оторвать от него глаз. Он притягивал её. В этот раз глаза его были совсем другими: в них не было гнева, его взгляд был полон страсти, которая эхом отдавалась в сердце девушки.

Дэн взял руку Аси и поцеловал её пальцы. Она рассмеялась и откинула назад свою гриву волос. Он приподнял её лицо за подбородок, пальцы скользнули по шее. При свете дня различил три пурпурных следа от пальцев. Он стиснул зубы, в его глазах появился холод.

Дэн погладил это место.  Лишь только он коснулся её нежной шейки, лёд в глазах растаял и вспыхнул огонь, густые волосы отливали синевой.

Девчонки, стоя в сторонке, и с умилением наблюдая трогательную сцену, решили оставить их вдвоём и двинулись по домам.

Дэн наклонился, было, чтобы поцеловать её, но, вспомнив данное себе обещание, поднял голову, засовывая руки в карманы джинсов. Ася стояла, не сводя с него изумлённых глаз, в уголках которых была невыразимая боль.

Она стояла, прижавшись спиной к дереву; он, вынув руки из карманов, упёрся руками в кору дерева на уровне её головы.

– Ты сводишь меня с ума.... – произнёс у неё над ухом бархатный баритон. Он прикоснулся к её лицу: его длинные пальцы при этом дрожали; от его дыхания шевелились её волосы. От его прикосновений перехватило дыхание. Близость его пугала её. Ещё вчера они были просто друзьями, и всё было чётко и ясно, но сегодня всё изменилось.

– Мы договорились остаться друзьями….

 – прошептала Ася. Её глаза лихорадочно блестели, на щеках выступил румянец, в голове вертелась одна единственная мысль: "Почему я всегда всё порчу?"

Карие глаза, затуманенные страданием, широко распахнулись, он побледнел, опустил руки и прислонился к дереву с другой стороны ствола.

– Да, да, конечно…. Прости…. Я не хотел тебя обидеть.

– О, Дэн.... – его имя никогда ещё не произносили так: в голосе звучала страсть (или ему это показалось?)

Она почувствовала, как он схватил её за руки и развернул к себе лицом.

Напряжённые карие глаза не позволяли ей отвести взгляд.

Свет, пробивающийся сквозь ветки деревьев, выделял нежные очертания её профиля; в солнечных лучах искрились золотом пушистые завитки у неё на шее; и меж полуоткрытых губ зубы отливали перламутром; её глаза были ярче, чем лазурное небо над морем.

"Как она прекрасна!"

Его глаза посерьёзнели, он медленно склонился к ней и прикоснулся к её губам своими.