Тунис. Заметки путника с украденным сердцем

– Эй, посмотри потом, quelle odeur («какой запах» /фр./)! – и тебе в нос суют какую-то песчаного цвета кучку, пахнущую, честно сказать, довольно недурно.

Но ты от неожиданности шарахаешься в противоположную от навязчивого торгаша сторону и чуть не попадаешь под верблюда. Тот мерно идет куда-то вдаль, безрезультатно подгоняемый своим злым и потным погонщиком, что-то жует и высокомерно, из-под длинных густых ресниц, с каким-то ироничным и немного даже научным интересом взирает на всё происходящее.

Дальше располагаются лавки с национальной одеждой.

Тебе предложат все цвета радуги, тебя оденут здесь во всё. Сувениры (от магнитиков до огромных роз пустыни, которые на самолете и не вывезти-то без баснословной доплаты) тычут тебе практически в лицо и всячески призывают зайти именно к ним…

– Ялла! Смотри потом, смотри потом! Regarde, regarde («смотри, смотри» – /фр./)!

В ювелирных магазинчиках, чтобы сбить тебя со счета начавшейся традиционной торговли (а на арабских базарах, конечно же, принято торговаться), предложат написать на арабском языке твое имя.

«Да сохрани бумажку – она непременно принесет тебе счастье!»

Откуда-то слева, справа, снизу, сверху (уже непонятно) кто-то чуть не в рот запихивает тебе в это время финик…

В общем, усталый путник, держащий курс на юг, может дать тебе сейчас несколько весьма полезных на подобных суках советов:

Здесь принято торговаться. Система проста. Заходишь в понравившуюся лавчонку, выбираешь приглянувшийся товар. Затем аккуратно, не начиная ни о чем спрашивать, находишь (обычно у кассы) какую-нибудь залежавшуюся бумажку с ручкой (или калькулятор).

И пишешь арабскими цифрами цену на 3-4 порядка ниже изначально заявленной.

Дальше начинается торговля.

Хозяин лавки, сразу появившийся словно бы ниоткуда, с другой стороны бумажки будет писать тебе свою верхнюю цену.

Ты зачеркиваешь ее, всячески изображая ужас, и пишешь со своей стороны цифру чуть больше, чем писал ранее.

Торговец, также показывающий ужас в силу всех своих актерских способностей (а там, поверь, хоть каждому Оскара давай) гневно перечеркивает твою цифру и начинает увлекательный рассказ про своих четверых голодающих детей, подкрепляя его всевозможными цветными фото.

Пишет свою цену, но уже немного ниже изначальной.

Ты в ответ рассказываешь, как тяжело тебе живется в холодной России, зачеркиваешь его сумму и пишешь свою, опять – чуть побольше.

Так до тех пор, пока вы не приходите к какой-либо договоренности.