Полумрак

– Затихли, – опустил я винтовку, прислушиваясь к шуршанию за непроницаемой горой мяса и крови.

– Значит пора идти, пока третий копатель не прогрызся через эту кучу.

Мы быстрым шагом направились обратно, время от времени поглядывая назад, ступая тихо, чтобы можно было услышать шорохи за спиной.

Руки тряслись, толи от отдачи ТВС, то ли от страха и напряжения. Вся одежда пропахла порохом, а плечо болело. Я до сих пор не уверен, нужно ли нам было забираться так глубоко, чтобы пострекотать в уродов. Мы истратили почти семьсот патронов, и все ради того, чтобы забить тоннель ненадолго, лишь слегка проредив ряды.

– И часто такое? – обратился ко мне парень, что шел вместе с нами.

– Ты про того длинного и огибающий тоннель?

– Ага.

– Ну бывает, – я вдруг понял, что мой голос дрожит.

– Они делают подкоп, да? А почему сразу белого не убили?

– Белых до хрена, и куда лучше уследить за ним, чем… – я с трудом подбирал слова от усталости. – Кароче! Если в замесе белый скользнет в тоннель, и мы не увидим – они нас окружат.

Поэтому нужно брать его на прицел сразу. Не бить издалека. Сдохнет один – придет другой.

– Как в этот раз.

– Да, их было двое. Второй был запасным.

– То есть они могут продумывать такие сложные тактики? Я думал они безмозглые.

– По одному – да. Безмозглые. Они сильны количеством. И все умеют разную хрень.

Впереди замаячил свет фонарей.

– Эй! – крикнул Игорь. – Не стрелять!

Мне кажется, я слышал, как Пианист вздрогнул. Ну что ж, с боевым крещением его.

Мы дошли до электриков, что заколачивали последние лампы в стены. Пыльные и пропахшие порохом мы немного потолкались в тоннеле, а после отправились обратно. Арьергард остался прикрывать отход нашей группы и группы сопровождения. В отличие от нас – они еще при полной амуниции.

Назад шли молча, то ли от усталости, то ли шока. Сколько бы я не встречался с демонами – каждый раз страшно. Страшно от того, что можешь умереть в любую минуту, страшно от непонимания происходящего. Я старался не думать о происхождении этих уродов, но в глубине души у меня были не самые хорошие предположения.

И основывались они, в первую очередь, на том, что Заслон никогда не раскрывал данных об исследованиях тел.

Вот, иду я по темному коридору, спереди мрак, сзади мрак. Я уже не вымеряю шаги, не скрываю свое присутствие, а все равно давящее чувство нависло надо мной. И с каждым шагом все сильнее кажется, что вокруг нашего тоннеля кто-то скребется. А, впрочем, так оно и есть.