Полумрак

А то, мало ли, проблемы будут.

Всю дорогу до лестницы Ванька не унимался и рассказывал о последней вылазке за стену. Он, в отличие от меня, не упускает возможности откосить от дежурства. Работая механиком по подъемным сооружениям, он уже не раз получал отвод по причине болезни или гибели сменщиков. Вот только освобождения от дежурств на постоянной основе ему так никто и не выдал.

– Сема, че встал? – мой друг преодолел уже половину лестничного пролета.

– Да мне вниз. Иди без меня.

– Подружку чтоль нашел? Шрамы все свои выставил напоказ, вон.

– Да брось. Я к врачу, рану на спине надо обработать.

– Так давай я помажу, че страховку-то переводишь.

– Нет. Спасибо. Я лучше к врачу, – сказал я и юркнул вниз, подальше от своего друга. Еще чуть-чуть и расспросы бы вывели меня на чистую воду.

Первая, вторая, третья… Я почти вслух считал двери, начиная от лестницы. Вот эта.

Я постучал.

За дверью тишина сменилась собачьим лаем. Люди в жилых уровнях, обычно, не держат животных. Тут и так слишком тесно.

– Кто там? – раздался глухой женский голос из-за двери.

– Это я… Семен. Тот, что с ожогом. Помнишь?

– Нет, не помню, – дверь открыла другая девушка. Открыла и уставилась на мою голую грудь. – Ух какой. Я бы запомнила.

– Ты соседка Лизы?

– А ты догадливый. Заходи, – соседка распахнула дверь и в коридор вылетела маленькая лохматая собачка. Собачка истошно лаяла, мчась к лестнице. – Вот блядь, Джек!

Так я и остался стоять напротив распахнутой двери в женскую комнату, пока девчонка гонялась за свирепой маленькой собачкой.

Комната маленькая. Едва ли больше моей, а живут тут трое. Несправедливо. Думается мне, что нужно предложить Лизе съехаться. Так сказать, выровнять численность.

Вот только девушки, скорее, сунут мне в сожители собаку.

Тут двухъярусная кровать, увешана женскими вещами. Вещи сложены стопками по углам и на разных антресолях, висят и сушатся на нитках. У меня в жизни столько вещей не было, сколько у этих двоих. Одни тряпки.

Вещей много… Тут развернутся-то негде.

И столько запахов! Тут пахнет всем, от мыла и духов, до свежеприготовленной еды. Даже остаться захотелось. Все это добавляло комфорта обжитой комнате. Я прикоснулся к медальону на груди и поблагодарил Бога за увиденное.

Я за десять лет свою коморку обжил едва ли. Так… нишу в стене сделал, и пару раз пыль протер. Как сосед помер, так вообще не слежу за состоянием комнаты. Я же в ней только ночую.

– Че встал, заходи, садись.