Энигма

К сожалению, скрываться мне стоило не от них… нужно было надеть на себя увлажняющую тканевую маску, и помалкивать весь полет. Но нет, мне приспичило обратить на себя внимание человека из прошлого, с которым, я думала, никогда больше не увижусь.

– Вы меня с кем-то перепутали… – покусывая изнутри щеку, по слогам произношу я, стараясь не смотреть Джеку в глаза, даже сквозь темные линзы очков.

И зачем я все это затеяла? Сидела бы молчала, чтобы не вляпаться в еще одну неприятную ситуацию. Я, черт подери, теперь точно такая же стюардесса, как Энн, на которую он смотрит, как на мешок с мусором.

И я нисколько не утрирую, поверьте – мужчины из Элиты тщательно заботятся о своей репутации, и их невозможно уличить даже во флирте с Низшими. Это, конечно, не касается специальных закрытых клубов, где «жрицами любви» работают представительницы рабских каст.

– Сними очки.

– Не собираюсь.

– Кэн, ну хватит. Я понимаю, что ты обижена на то, что я не пытался связаться с тобой, когда ты уехала в Европу…

– В Европу? – резко снимая очки, вскидываю на него прямой и открытый взгляд.

Мне даже дышать становится трудно, и вовсе не от недостатка кислорода в самолете.

Так значит, последние пять лет я в Европе развлекалась, а не выживала в трущобах за пределами центра. Отлично. Как много нового я о себе узнаю.

– Разве нет? Мак сказал, что Руфус отправил тебя в Европу незадолго до того, как… – его густые брови сдвигаются к переносице, взгляд становится колким и напряженным.

– Да, так все и было, – быстро перебиваю я, раздвигая губы в сладкой улыбке.

 – Какие обиды, Джек? Мы были едва знакомы и…

– Но довольно близко знакомы, – от теплого взгляда его притягательных голубых глаз «щекочет» в районе солнечного сплетения. Почти также, как раньше. И только сейчас, я прекрасно понимаю, почему не узнала Джека с самых первых секунд: он повзрослел, возмужал, стал настоящим мужчиной. Даже овал лица стал более квадратным, очерченным, волевым. Я уже не говорю о пятнадцати набранных килограммов мышечной массы.

Джек Грейсон – завидный холостяк, за сердце которого любая девушка, к какой бы касте она не принадлежала, продаст душу Дьяволу.

– Джек… – он медленно обхватывает мою ладонь, проводя большим пальцем по тыльной стороне моей ладони. Я просто смотрю в его глаза, и перед внутренним взором вспыхивает весьма яркое и красноречивое воспоминание. Ни одна девушка не способна забыть своего первого мужчину. Тем более, когда он был у нее единственный.