На грани фола

Но теперь ты будешь выполнять только то, что я скажу, – властным голосом добавляю я, замечая, как после этих слов она начинает мелко дрожать, а в ее глазах отражаются отблески воспоминаний, которые и рождают его. Может, ее пытались изнасиловать? От чего такая боязнь близости? К черту. Не хочу копаться в ее душе, мне это и не нужно.

– Только пообещай, что не причинишь мне боль, – почему-то произносит она, нервно сглатывая. – Я имею в виду… ты же не извращенец? – нервно хихикает девушка, поведя плечом.

Боль? Причинить боль? Извращенец? Да что у нее, бля*ь, в голове?

– Я сделаю тебе очень, очень хорошо, Стефания, – кажется, ее совершенно не успокаивают мои слова, но мои силы вести с ней переговоры уже на исходе.

– Расстегни ширинку и сними с меня брюки, – безапелляционным тоном приказываю я, и неуверенно облизнув губы, девушка послушно выполняет мою волю. С шумом втягиваю воздух, когда Стефани еще до того, как я произношу это вслух, накрывает мой измученный долгой прелюдий член ладонью и сжимает его сквозь ткань боксеров.

Черт, так приятно. Бесчисленные актрисы, модели и шлюхи проделывали это много раз… но только она делает это так, как делала особенная для меня девушка. Нежно и жадно одновременно.

– Нравится? – ухмыляюсь я.

– Такой твердый. Ты меня поранишь, – поет сладкие речи Стефания, снова заставляя меня думать, что она действует по какой-то продуманной тактике соблазнения.

– Непременно, детка, – упав спиной на кровать, я жестом приказываю ей оставаться на месте, и, глядя прямо в глаза, отрывисто произношу:

– Сними платье, – за десять секунд поборов свое смущение, Стефания спускает с себя платье, и я наблюдаю за тем, как оно скользит по ее молочного цвета коже, и опадает у ног, которыми она переступает через серебристую ткань.

Девушка остается полностью обнаженной, и, облизывая пересохшие без наших поцелуев губы, я оценивающим взглядом ласкаю ее небольшую, стоячую грудь, впалый под ребра живот, и гладковыбритую киску. Сжимаю ствол через боксеры, думая о том, что мне будет мало с ней лишь одной ночи. Возможно.

– Не представляю, как ты хранила себя так долго. Твое тело создано для секса, – вырывается у меня, когда я вновь встаю рядом со Стефанией, возвышаясь на ней. Щипаю розовый сосок, ощущая, как пах простреливает волнами удовольствия, от ее стонов и реакций на мои действия.