Демон внутри меня

Я ожидала чего угодно – темной темницы, камеру пыток, комнату боли с игрушками для извращений.

Но когда я открыла глаза, всего этого не было. Моя комната была прекрасной.

Я села на кровати, чувствуя боль от того, что все волосы на моем теле (кроме головы) беспощадно и не самым безболезненным образом выдраны. Мои же длинные волосы тщательно расчесаны и распущены – кончики подровнены и пахнут вкусным цветочным шампунем.

Все ясно. Кай Стоунэм больной перфекционист. Маньяк. Коллекционер.

Как иначе еще объяснить то, что он отшлифовал меня до глянцевого блеска? Неужели желанием позаботиться обо мне?!

Все еще с туманом в голове я оглядываюсь по сторонам.

Довольно просторная комната с большим окном, плотно закрытыми шторами. Холодный воздух, что разбудил меня, исходит от кондиционера.

С надеждой на то, что Стоунэм живет не на сотом этаже, я подбежала к окну и распахнула шторы темно-синего цвета с серебряным узором, и чуть не завыла от отчаянья.

За окнами…не было вида. Оно замуровано железной пластиной, и с солнечным светом я могу благополучно попрощаться.

Я даже не знаю, где я. В каком мы городе? Может, пока я была без сознания мы летели на самолете? В Америке ли я вообще? И если мы за границей, то как он перевез через границу тело, к тому же без документов?

Реальность такова, что у меня уже давно нет паспорта. Прав. Страховки. Я букашка, которая не имеет право посягать на свободы человека.

И как я могла это терпеть? Во имя чего?

Где-то в глубине души раздался тихий скрипучий голосок, напоминающий мне: ты знаешь во имя чего.

Я продолжила изучение комнаты, ежась от холода. Причины, по которым меня раздели и не одели обратно, были мне непонятны. А те, что приходили на ум…пугали.

Между ног я чувствовала легкий дискомфорт. То ли от депиляции, то ли от чего-то другого…

Зачем?

– Больной, – выплюнула я, цепляясь руками за одну из подушек на своей кровати.

Сатиновая ткань заскользила под моими пальцами, переплетаясь с бисером. Как и все в этой комнате, она была явно продумана до мелочей.

Современность перекликалась с элементами востока, к которым я так привыкла: насыщенный синий цвет мебели с серебряной отделкой, а под ногами мягкий бежевый ковер.

Комната была красивой, но холодной и неуютной. Она пустовала годами, прежде чем меня поместили в эту роскошную коробку. Все еще пребывая в туманном состоянии, я присела на кровать и заглянула в прикроватную тумбочку – просто так, от нечего делать.