Опиум

 – Давай так: она моя, если я приду к финишу первым. Идет? – снова придирчиво оглядывает меня с головы до ног.

– И не мечтай. Я тебя сделаю, – усмехается Джексон и смотрит на меня. – Не обращай внимания. Он со всеми флиртует. А через минуту забывает с кем.

Я киваю, не понимая, почему мне неприятны слова Джексона.

– Боишься, потому что знаешь, что можешь проиграть, – отрезает Тайлер, и, подмигнув мне, направляется к своей тачке.

– Поцелуй на удачу? – Джекс наклоняется надо мной и заглядывает в глаза, потянувшись к моим губам.

– Когда победишь, – останавливаю его я, прижимая палец к его рту. – Удачи!

– Он не передал тебе флаг?

– Нет.

– Черт. Возьми его, а я пойду сяду в машину, иначе опоздаю на старте, – Джекс убегает в сторону своей тачки, и я, немного злясь на него, подхожу к машине Тайлера с левой стороны, из которой торчит небольшой флаг, который мне предстоит опустить по команде «вперед».

Тайлер стоит возле тачки и курит, поглядывая на толпу девочек, которые строят ему глазки.

– Отдай флаг! – требую я, скрещивая руки на груди, вплотную походя к этому наглецу.

– Отдам, если заключим пари.

– Какое еще пари? Ты в своем уме?

– Если я выиграю, ты меня поцелуешь, – он расплывается в чувственной улыбке, от которой у меня сердце подскакивает. При этом остальные его черты остаются холодны и неподвижны, словно его лицо заковано в маску.

– Ты не выиграешь!

– Пообещай, и выиграю, – рычит парень, со злостью кидая сигарету на бетон, и тушит ее кроссовком.

– Что ты несешь… Джексон же твой друг!

– Хорошо, с тобой мне все ясно.

Он не тронет Хлою.

– Я поцелую тебя, если ты выиграешь. Но ты не обойдешь Джексона!

Парень явно на сто процентов уверен в своей победе… такие никогда не сомневаются в своих силах, и если честно, от этой энергии абсолютной уверенности в себе коленки подкашиваются.

– Не выиграешь! – еще раз дразню его и тут же жалею об этом. Тайлер одной рукой прижимает меня к двери машины, слегка надавливая на мои бедра своими.

– Хочешь разозлить меня, чтобы я победил? Ты еще совсем маленькая, – он наклоняется к моему уху, понижая свой голос до шепота. Я схожу с ума от обольстительных ноток его тембра, попадаю в плен этого парня, который имеет дерзость лапать меня на глазах у всех. Его руки опускаются на мои бедра, и, кусая губы, я начинаю царапать его предплечья, показывая свой протест.

– Не трогай меня.