Опиум

Лицо человека, что причастен к убийству моего сына. Клацаю зубами, жадно читая всю информацию, которую достал для меня друг. Целое расследование, хотя и без этих жалких бумаг я догадывался, что это он, мерзкий ублюдок.

Я ему не завидую, бл***.

Меня трясет, когда я смотрю на его уродливую, смазливую рожу, и лишь жажда насладиться местью останавливает меня перед желанием взять пушку и пойти застрелить его прямо сейчас.

Неопровержимые доказательства его вины: сообщения, бумаги, фотографии, видео – бесконечный поток фактов и доказательств того, что именно он стоит за убийством Эйдана.

К тому же у нас с Брауном есть прошлое, и я изначально сделал его первым в списке подозреваемых и оказался прав. У него были все причины. Кровная месть, я все понимаю. Но убить невинного ребенка… почему не меня? Почему? И конечно показания одного из его людей, которого Dragons пытали, выбивая из него правду.

Возможно, моя личная месть не входит в дела моей банды, но сейчас меня это не волнует. Я покинул ее незадолго до смерти Эйдана, несмотря на то, что был далеко не последним человеком в клане.

Мой отец был лидером… когда-то. Я не знаю, где он сейчас. Маму убили, когда мне исполнилось двенадцать.

Наш главарь был недоволен принятым мною решением, и поэтому никто из наших не помог мне, когда меня взяли под стражу. Покинув банду, я лишился ее защиты, денег и власти, которую она давала.

Но невозможно перестать быть одним из «Драконов», однажды пройдя через посвящение и ритуал, который оставляет следы на твоем теле.

Однако, очередной шлюхе на этой вечеринке совершенно плевать на уродливый шрам на моей шее, который невозможно забить ни одной татуировкой. Эта сука садится на столик прямо передо мной, вырывая из рук папку.

Мой друг уже занят разговором с двумя другими безликими девицами, а я рассматриваю девушку перед собой, не выпуская из рук проклятые листы.

– Тай, ну ты же звезда этого вечера. А сидишь один. Я могу скрасить твое одиночество, – мурлыкает дешевка. Мой взгляд скользит по незапоминающемуся лицу, большой силиконовой груди – красивой и упругой.

Соски просвечивают через тонкую ткань, вызывая во мне желание покусать их. Бегло изучаю остальные части ее тела, оценивая ее на три балла из пяти. Я никому и никогда не ставил пятерку. Впрочем, сейчас мне неважно, какая шлюха будет принимать мой член до горла. Мне необходимо поиметь эту безмозглую суку, вымещая на ней хотя бы маленькую толику ярости и гнева, которые переполняют меня. Вот уже три года.